Период президентства Дональда Трампа (2017–2021, 2025–2029) стал переломным моментом в российско-американских отношениях. Внешнеполитический курс его администрации характеризовался уникальным симбиозом жесткой силовой политики и стратегического использования цифровых технологий для реконфигурации глобальных экономических связей. Данная статья анализирует, как это сочетание повлияло на динамику отношений с Россией, создав парадоксальную ситуацию декларируемой конфронтации при отсутствии прямого военного столкновения и перенаправив стратегическое соперничество в сферу технологий и контроля над цепочками поставок. Администрация Трампа официально обозначила возвращение эры «большого соперничества» (great power competition), где Россия и Китай были объявлены стратегическими противниками. Однако в отличие от классической холодной войны новое противостояние разворачивалось в условиях цифровой революции. Политика Вашингтона в этот период представляла собой не просто наращивание военной мощи, а комплексную стратегию, где силовое давление и технологическое доминирование стали двумя сторонами одной медали, направленной на изменение правил глобальной игры.

В статье рассматривается процесс деградации управленческих и политических элит Соединённых Штатов Америки и Европейского союза в условиях системной трансформации мировой политико-экономической архитектуры. Автор анализирует причины ослабления качества стратегического и административного управления на Западе, включая утрату кадровой преемственности, эрозию профессиональных стандартов и доминирование краткосрочных электоральных интересов над долгосрочным планированием. Особое внимание уделено влиянию внутренних социально-политических противоречий, идеологизации внешней политики и кризису ценностной легитимности на способность западных элит поддерживать устойчивый международный диалог. В статье обосновывается тезис о том, что деградация элит Запада представляет собой не частный, а системный феномен, обусловленный исчерпанием модели либерального глобализма и институциональным старением западных демократий. Делается вывод о том, что восстановление полноценного межгосударственного диалога возможно лишь при формировании новой парадигмы международных отношений, основанной на принципах равноправия, культурного плюрализма и стратегического реализма.

Принятие Финляндией и Швецией решения о вступлении в НАТО представляет собой исторический перелом в архитектуре европейской безопасности, знаменующий окончательный отход от вековых доктрин нейтралитета и неприсоединения. Данная статья исследует стратегические последствия и сущностное содержание этого сдвига. Актуальность работы обусловлена формированием принципиально новой геополитической конфигурации, в которой весь Североевропейский регион объединен под действием статьи 5 Вашингтонского договора. В фокусе анализа находятся ключевые содержательные аспекты трансформации. В статье детально рассматривается кардинальное изменение баланса сил в Балтийском регионе, где море, за исключением российских берегов, фактически превращается во «внутреннее озеро» НАТО. Помимо этого, исследуется значительное усиление военного потенциала Альянса за счет интеграции современных и мобильных вооруженных сил новых членов. Также прослеживается исторический путь институционального сближения Хельсинки и Стокгольма с НАТО через механизмы «Северного оборонного сотрудничества» (NORDEFCO) и последующие соглашения, подготовившие почву для полномасштабного членства. Особое внимание уделяется комплексным вызовам, порождаемым новой архитектурой: неизбежному наращиванию военного присутствия России, рискам эскалации гибридных угроз, а также потенциальным правовым конфликтам вокруг демилитаризованных статусов Аландских островов и дна Ботнического залива. Новизна исследования заключается в комплексном рассмотрении данного расширения как качественно отличного от предыдущих раундов, поскольку в альянс вступили не преобразующиеся демократии, а страны с развитыми экономиками и высокотехнологичными армиями, что обусловило не адаптацию, а быструю «стыковку» систем.

Негативный опыт доминирования США в статусе единственной сверхдержавы в геополитическом пространстве в течение около двух десятилетий представляет весьма интересный материал для исследования в двух измерениях: как в причине возможной нежизненности, искусственности самой природы однополярной модели мировой системы, так и в совокупности допущенных ошибок глобального управления ею Белым домом. Одной из возможных причин несостоятельности существования однополярного миропорядка в статье рассматриваются применявшиеся инструменты реализации внешней политики через призму дипломатии по-американски, а точнее — «гибридной» дипломатии США.

После воссоединения Крыма с Россией в марте 2014 г. и впоследствии с началом проведения специальной военной операции на Украине в феврале 2022 г., которое стало вынужденным шагом Российской Федерации для защиты своей территориальной целостности, сохранения суверенитета и безопасности границ, страны коллективного Запада, обладающие современным и мощным информационным ресурсом, изо всех сил старались сформировать из России образ страны-агрессора, а не государства, которое защищает свою безопасность и противостоит возрождению неофашизма и национализма. С началом специальной военной операции СМИ западных стран начали представлять Россию как страну, которая несёт опасность так называемому «цивилизованному миру и стремится развязать ядерную войну». В странах Западной Европы стало запрещаться и отвергаться все, что связано с Россией, вплоть до отмены русской культуры и искусства, произошла отмена исторической правды и подмена понятий. Возникла острая необходимость продолжать работу по формированию объективного восприятия Российской Федерации за рубежом, преодолению политической, гуманитарной и информационной международной изоляции, противодействию искажению объективной информации о нашей стране. Народная и общественная дипломатия стала играть важную, неотъемлемую и ключевую роль в построении контактов, укреплении доверия и взаимопонимания между народами, несмотря на политическую конъюнктуру и недальновидность руководителей многих недружественных стран Запада.

Одним из важных направлений развития системы глобального управления является расширение (за счет вовлечения новых участников, причем не только государств, но и международных правительственных и неправительственных организаций, представителей общественной и народной дипломатии, средств массовой информации и других акторов МО) и углубление координации (посредством расширения и детализации содержания) в сфере урегулирования международных конфликтов внешней политики и дипломатии с одной стороны и военного дела — с другой. Именно в координации и взаимном согласовании политики с усилиями в военной области сегодня видится залог успеха при купировании разного рода международных конфликтов. Данная статья разработана на примере такой координации при разрешении кризиса на Украине и вокруг неё.

В статье впервые обращается внимание на феномен «дурной бесконечности», которая в философском понимании в соответствии с известной концепцией Г. Гегеля является важным фактором, отражающим специфику стратегии гибридной войны как долговременного военного конфликта. Показано, что в условиях действия фактора «дурной бесконечности» императивный характер приобретает задача использования в дипломатии межведомственного подхода для парирования гибридных угроз национальной безопасности России.

Статья посвящена основным событиям на Ближнем Востоке и в Северной Африке, которые привели к серьезным переменам в этом регионе. Фактически полностью изменился баланс сил, причем в пользу США и Израиля. Д. Трамп во многом определяет нынешнюю архитектуру Ближнего Востока, Персидского залива и Северной Африки. Арабские страны вынуждены не просто прислушиваться к его мнению, но и во много идти на поводу Вашингтона. При этом Россия и ее роль стали менее заметными, впрочем, как и у ЕС. Судя по всем признакам, эта тенденция сохранится и в 2026 г. В регионе будут новые конфликты и войны, продолжатся нынешние, а США будут чаще прибегать к давлению и использованию военной силы для обеспечения своих интересов.