2025 год стал одним из самых сложных и напряженных для Ближнего Востока, Северной Африки и прилегающих к арабскому миру стран. Соответственно, российской дипломатии пришлось решать сложные задачи, связанные с урегулированием многочисленных конфликтов в этом регионе, продвижению политических и военных, а также торгово-экономических отношений и культурного сотрудничества с его странами. Учитывая усилия Запада по противодействию политике России, приходилось использовать новые формы и механизмы дипломатического искусства. При этом резко возросла и внешнеполитическая активность США при президенте Д. Трампе в этом регионе. Многие его шаги были неординарными и мало предсказуемыми, что накладывало дополнительную нагрузку на аналитико-прогностическую составляющую внешней политики России. 2025 год был годом острых кризисов, конфликтов, войн и резких перемен во всем регионе. И все эти события существенно перекроили политическую карту Ближнего Востока и Северной Африки. Причем до такой степени, что поменялись многие базовые факторы развития обстановки на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Приходилось быстро реагировать на все события.
Нельзя не признать, что многое из того, что происходило, было инициировано президентом США Дональдом Трампом, который вел весьма наступательную и активную линию в ближневосточных делах, хотя зачастую и противоречивую. Ему удалось реализовать не все свои планы и задумки, были и провалы, как, например, в Йемене. Вторым по агрессивности и настойчивости стал главный союзник США вне НАТО в лице Израиля во главе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху, который максимально добивал сектор Газа, ХАМАС и палестинцев в целом, а также всех, кого считал своими врагами и соперниками в регионе, прежде всего проиранские группировки и сам Иран. Однако и ему не удалось до конца уничтожить сопротивление палестинцев, прежде всего ХАМАС в секторе Газа, как, впрочем, и «Хизбаллу» в Ливане. Операции против хуситов в Йемене тоже ничего не дали Израилю в практическом плане.