Отзыв на издание: Ионесов А.И., Ионесов В.И. Культура мира и будущее человечества. Беседы с выдающимися современниками о том, как понимать культуру и каким быть миру в XXI веке = The Culture of Peace and the Future of Humankind. Conversations with Outstanding Contemporary Intellectuals on How to Understand Culture, and What the World Should Be Like In the 21st Century: в 4 т. — Т. I [Нобелевские лауреаты / Nobel Laureates]. — Самара: Изд-во Самарского научного центра, 2025. — 500 с. — ISBN 978-5-6054560-1-8.

Проверка на заимствования — привычная часть академической рутины. Каждый студент или исследователь хотя бы раз проходил этот своеобразный «экзамен» на знания и честность. Так чем же является проверка на плагиат — инструментом контроля или все-таки поддержкой автора? Этот вопрос все еще остается открытым. Мы попробовали найти ответ вместе с Юрием Чеховичем, кандидатом физико-математических наук, экспертом по академической этике и основателем сервиса domate.

На фоне проявленной в литературе «двойной идентичности» Кёнигсбергского/Калининградского текстов с «утаенным» прусским и опознания океанической составляющей данной текстологической диалектики/триалектики предметом особого интертекстуального рассмотрения авторы избирают карнавальное творчество писателя Юрия Буйды. В развернутом им «море историй» выделяется такая составляющая, как китайский текст, основанный на глубоком постижении как русской, так и китайской классики.

В работе в свете современной культурологии изучается мемуарное творчество З. Гиппиус и И. Одоевцевой. Установлено, что мемуары З. Гиппиус и И. Одоевцевой, с одной стороны, репрезентируют позицию автора-наблюдателя и автора-летописца, но не объекта наблюдения и изучения, что дает возможность представить свое видение мира; с другой — представляют принципиально противоположные стили авторского изложения, типы авторской идентификации. Объединяющими чертами воспоминаний мемуаристок являются социокультурная и мировоззренческая проблематика, тема творчества, отход от семейно-бытовой темы, стремление отразить вопрос поиска собственного места в мире, тему духовных исканий и своего предназначения. Воплощение авторской идентификации в мемуарах писательниц отличается и рядом принципиальных особенностей. Во-первых, автогероиня З. Гиппиус сама делает выбор и берет ответственность, являя новый тип женщины, не демонстрирующей чувств, живущей рассудком, самодостаточной и независимой. Во-вторых, И. Одоевцева образно и эмоционально воссоздает портреты современников, творческую атмосферу писательского сообщества. Если в стилевом отношении мемуары Гиппиус предельно рациональны, точны, логичны и последовательны, то повествование Одоевцевой, напротив, характеризуется сугубо женским типом письма с повышенной экспрессией.

Никита Сергеевич Михалков — один из значимых режиссеров современности, выработавший свой стиль в искусстве кино, свой узнаваемый почерк, внесший в развитие современного отечественного кинематографа особый взгляд на историю, Отечество, на человека нравственного, на традиционные ценности: слово, православие, культуру. Умение режиссера быть в центре кинематографических событий отличает его от многих других современников. Активное видение важных для общества проблем и желание формировать свою точку зрения по самым сложным вопросам бытия делают его творчество особенно привлекательным. Каждая новая работа — вклад в историю отечественного кино. В них виден труд человека культуры. Идиостиль Н.С. Михалкова необходимо изучать не только с точки зрения искусствоведения, но и с точки зрения философии, культурологии, психологии, сотериологии и других гуманитарных наук. По сути исследуемого киноматериала Н.С. Михалков предстает перед нами как оратор, трибун, который говорит громко только о том, что волнует всех, не может не волновать, поскольку вопросы, решаемые им и его командой, связаны с бытием, с жизнью и смертью, с космосом и хаосом, с любовью и ненавистью, с патриотизмом и предательством, с традицией и новаторством. И в каждой позиции он отстаивает право называться человеком. Честь и достоинство для него не пустые слова, а сфера культурологических изысканий по выявлению «своих» и «чужих». Не случайно в одной из первых его работ «свои — чужие» как философский и культурологический концепт прозвучал так ярко и выразительно. Тема революционных событий — одна из ведущих в его творчестве. Взаимодействие белого и красного воинства слишком больная и неоднозначная тема для многих поколений в нашей культуре. «Солнечный удар» Н.С. Михалкова интересен тем, что в основе фильма лежат размышления классика русской литературы Ивана Алексеевича Бунина, свидетеля тех событий, человека, утратившего отчизну из-за хаоса революционных событий. Кинокультурология помогает нам исследовать кинотекст с точки зрения логоса.

Религии в XXI в. стремятся отвечать на вечные и современные вызовы, адаптируя высокое знание и древнюю практику к реалиям цифровой эпохи. О.О. Розенберг писал в работе «Проблемы буддийской философии»: «В индийском буддизме уже рано установилось убеждение в том, что спасительное учение Будды призвано быть распространенным среди других народов. Проявляя тенденцию стать религией мировой, буддизм начал распространяться вне пределов Индии». Стремление к глобальной экспансии в эпоху столь же глобальных коммерческих, социальных и духовных искушений может привести к нарушению учителем самого учения и вовлечению в это падение его аудитории и последователей. Поэтому далай-лама говорит, что надо быть буддистом XXI в., развивая теорию и практику древнего учения для применения в современных реалиях. Я практикую и изучаю буддизм в ряде школ с 2016 г. и имела возможность наблюдать пошагово как духовный рост учителей и учеников этой традиции, включая себя самое, так и духовное падение одного из высоких учителей, которое четко прошло по уровням состояний ума, выделяемым буддизмом. Статья исследует этот кейс наряду с серией светских историй духовного падения и предлагает противоядия к нему, позволяющие эффективно применять древнюю традицию к вызовам XXI в. Религиоведы, духовные практики и этичные нерелигиозные читатели цифровой эпохи найдут здесь материал, позволяющий отделить современное прочтение духовного пути от «носителей», потерявших связь с учением, хотя и продолжающих транслировать его в религиозном, научном и светском сообществе в России и мире.

В статье рассматривается мифоцентрическая философия культуры Я.Э. Голосовкера (1890–1967), в которой воображение как базовый и одновременно высший и универсальный тип мышления принципиально отличается от фантазии как оперирования внешними чувственными образами. Анализ теории мифа Я.Э. Голосовкера позволяет трактовать ее как оригинальную философскую концепцию, в центре которой стоит понимание мифа как универсальной формы творчества и познания. Более того, миф в рамках этой концепции является и основой саморазвития сознания человека и порождаемой им культуры. В этом смысле он является своего рода «космогонией сознания» и одновременно порождающим принципом человеческой культуры. Этот принцип в своей реализации может приобретать самые разнообразные внешние формы, что позволяет трактовать философию и даже науку как формы мифа, но формы мифа именно с точки зрения гносеологической, поскольку в основе мифологии лежит особый способ познания посредством смыслообразов, имеющих свою автономную логику становления.