Practice of applying minimum wage legislation

Вопрос о структуре минимального размера оплаты труда (МРОТ) не раз поднимался в научной литературе после внесения изменений в ст. 133 Трудового кодекса РФ в 2007 г. Суть проблемы известна. Действующая редакция указанной статьи позволяет включать в МРОТ все виды выплат, предусмотренных трудовым законодательством, т. е. не только «вознаграждение за труд», которое, как правило, выражено в окладе (тарифной ставке) работника, но также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Н.М. Саликова и С.Ю. Головина удачно подметили парадоксальность содержания и смысла рассматриваемой нормы, ведь заработная плата квалифицированного работника может не превышать МРОТ. Единственное требование, которое должен соблюдать работодатель, — соблюдение принципа запрета дискриминации при установлении заработной платы работникам с различной квалификацией [1, c. 108].

Одной из наиболее острых проблем уже на протяжении почти 15 лет признается соотношение МРОТ и выплат, связанных с местом осуществления трудовой деятельности. Другими словами, допустимо ли включать в МРОТ районный коэффициент и надбавку за стаж работы в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях? Таким вопросом задаются многие авторы [2, c. 159–160].

Вместе с тем проблема соотношения «северных» выплат и МРОТ более или менее решена в судебной практике. Но включение в МРОТ других компенсационных, а также стимулирующих доплат и надбавок, премий всё еще вызывает многочисленные споры.

Верховный суд РФ после внесения в 2007 г. изменений в ст. 133 ТК РФ и федеральный закон от 19.06.2000 № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» фактически признал, что в структуру минимальной заработной платы, по существу, включены компенсационные и стимулирующие выплаты. При этом допускается установление тарифной ставки, оклада (должностного оклада) ниже этого размера (см., например, апелляционное определение Верховного суда Республики Хакасия от 02.10.2012 по делу №33-2171/2012).