Конституция РФ (ст. 37) гарантирует каждому гражданину право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, и на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации. Сложившаяся к настоящему времени система трудового права в своем развитии пока обходит непростые вопросы, касающиеся как «свободы труда», которую даже Конституционный суд РФ незаметно подменяет «свободой трудового договора» (постановления Конституционного суда РФ от 27.12.1999 № 19-П «По делу о проверке конститу ционности положений пункта 3 статьи 20 Федерального закона “О высшем и послевузовском профессиональном образовании”», от 15.03.2005 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона “Об акционерных обществах”»), так и вопросов «безопасности и гигиены труда», которые в современном трудовом праве систематически не исследуются вообще.
Поскольку во всех иных сферах (за рамками трудового права) понятие «безопасность» однозначно связано с понятием «риск», то при логичном включении этого термина в сферу трудового права также придется обратиться к этому понятию. Что неотвратимо выводит нас на проблему установления оптимального соотношения между «свободой личности» в части «распоряжения своими способностями к труду» и обязанностями государства по обеспечению социальной защищенности лиц, утративших трудоспособность в процессе труда.
В этом, собственно, и заключается основное противоречие трудового права — противоречие между частноправовыми отношениями, проистекающими из свободы выбора вида занятий и способа выполнения работы (за исключением запрещенных законом), и публично-правовыми отношениями, связанными с социальной ответственностью государства за неблагоприятные последствия труда, вышедшие за рамки приемлемого (согласованного сторонами) риска.