В современном глобальном мире основой бесконфликтного развития выступает умение представителей различных цивилизационных миров понимать друг друга. А это значит, что простой перевод текстов сообщений может оказаться непродуктивным, так как не будет отражать тех цивилизационных картин мира, которые стоят за простейшими коммуникативными формулами. В настоящее время в современных гуманитарных науках сформировалось устойчивое убеждение в том, что картина мира опосредована ментальными структурами — концептами. Объединив взгляды на суть концепта, высказанные Ю.С. Степановым, В.Н. Телией, Н.Д. Арутюновой, В.А. Маслова описывает концепт как «понятие, погруженное в культуру» [5, с. 384].
По нашему мнению, рассуждая о картине мира сквозь призму культуры и цивилизации, следует говорить об особых разновидностях концептов — культурных концептах. Мы полагаем, что культурные концепты следует понимать как смыслы, объективированные в культурно-коммуникативных формулах и манифестирующие менталитет культуры цивилизации посредством ментальных партиципаций. ККФ характеризуются оценочностью и ретроспективностью. Великий русский писатель Н.В. Гоголь, плененный полнотой смысла пословиц, отметил их особенный «образ выражения» [1, с. 3].
Системность и упорядоченность, а также многоуровневое устройство концептов — их базовое свойство. Вслед за Ю.С. Степановым, в рамках данного исследования мы описываем культурный концепт в виде структуры, репрезентированной устаревшей внутренней формой, пассивным историческим слоем и новейшим слоем (рис. 1).
Стремясь решить задачу по описанию особенностей смыслообразования в рамках исследуемых культур, мы обращаемся к понятию партиципации, введенному в научный оборот Л. Леви-Брюлем для обозначения особого типа мышления, когда допускается «сочетание противоположностей в одном представлении» [4].
Мы полагаем, что человек, использующий ККФ в своей речи, партиципируется к автору данного выражения, а затем и непосредственно к содержанию выражения. Партиципации призваны способствовать адаптации человека, снятию противопоставления между собой и автором ККФ, между субъектом и объектом. Говорящий обретает собеседника из глубины веков или из современной повседневности, чьи переживания схожей ситуации сгенерировали словесное выражение. По нашему мнению, аналогичным образом функционирует механизм «аналогизирующей апперцепции», описанный Э. Гуссерлем в «Размышлении V» «Картезианских размышлений» [3, с. 190]. Представленные идеи соотносятся с ситуацией общения, в рамках которой минимум два индивида — участники диалога — явлены непосредственно, но и в этих условиях Э. Гуссерль указывает на важность речи в познании другого. Мы полагаем, что, партиципируясь к автору ККФ, субъект познает его и себя в нем, словно находясь при этом в ситуации непосредственного общения. Мы убеждены в том, что субъект, использующий ККФ, сознательно избегает крайних форм солипсизма. Он делает выбор в пользу выражения, сгенерированного ранее неким другим, делая при этом другого значимым, вступая в ситуацию диалога.