Новые политические и социально-экономические реалии стали благоприятной почвой для роста коррупционной деятельности. Коррупция как деструктивное социальное явление оказывает заметное воздействие на все сферы жизни общества и особенно на сферу государственного управления.
Коррупция в нашей стране превратилась в системное явление, поэтому вопросы противодействия коррупции на государственной службе сегодня стоят в повестке дня федерального и регионального масштабов. Подтверждением масштабности данного бедственного явления стало поражение им основных структур государственной власти, формирование коррупционных схем во всей системе стратификации российского общества.
Коррупцию трактуют как «общественно опасное явление в сфере политики или государственного управления, выражающееся в умышленном использовании представителями власти своего служебного статуса для противоправного получения имущественных и неимущественных благ и преимуществ в любой форме, а равно подкуп этих лиц» [1].
Правовые характеристики коррупции закреплены в международных документах. Так, согласно Справочному документу ООН о международной борьбе с коррупцией, «коррупция — это злоупотребление государственной властью для получения выгод в личных целях» [7]. Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности определяет коррупцию как умышленные уголовно-наказуемые деяния, включающие:
а) обещание, предложение или предоставление публичному должностному лицу, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества, с тем чтобы это публичное должностное лицо или такое другое лицо злоупотребило своим действительным или предполагаемым влиянием с целью получения от администрации или публичного органа государства-участника какого-либо неправомерного преимущества для первоначального инициатора таких действий или любого другого лица;
б) вымогательство или принятие публичным должностным лицом или любым другим лицом, лично или через посредников, какого-либо неправомерного преимущества для себя самого или для другого лица, с тем чтобы это публичное должностное лицо или такое другое лицо злоупотребило своим действительным или предполагаемым влиянием с целью получения от администрации или публичного органа государства-участника какого-либо неправомерного преимущества [4].