Для того чтобы понять, как новая технология может революционным образом изменить положение дел на фондовом рынке, необходимо рассмотреть текущее состояние рынка деривативов США, его устройство и регулирование. Как известно, после кризиса 2008–2009 гг. политика США по регулированию рынка кредитных деривативов ужесточилась с целью недопущения подобной ситуации, которая произошла в указанные годы на рынке производных финансовых инструментов в ипотеке. Однако на рынке до сих пор остаются неразрешимые проблемы, одной из которых является несовершенство регулирования внебиржевого рынка кредитных деривативов. Инвестиционные банки и хедж-фонды торгуют деривативами, но не регулируют их. В результате они могут спекулировать на превышении своих полномочий и получать сверхдоходы, а деятельность хедж-фондов практически не регулируется. Клиринговые палаты оказывают услуги пост-продажи, однако тоже не участвуют в регулировании. Таким образом, деятельность по купле-продаже биржевых кредитных деривативов в США попадет только под регулирование Международной Ассоциации Свопов и Деривативов (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) или других государственных агентств, таких как Комиссия по ценным бумагам (the United States Securities and Exchange Commission, SEC) и Комиссия по торговле товарными фьючерсами (Commodity Futures Trading Commission).
После кризиса у участников рынка возникла ощутимая потребность повышения прозрачности сделок. Согласно ISDA, индивидуально обсуждаемый своп — это двустороннее соглашение, регулирующее обмен денежными потоками в определенные интервалы времени согласно оговоренной длительности сделок1 . А кредитно-дефолтный своп — это кредитный своп, при котором покупатель кредитно-дефолтного свопа (credit default swap) делает ряд платежей продавцу и в обмен получает доход, если кредитный инструмент — обычно облигации или займ — становится дефолтным (то есть по ним отказываются производить выплаты)2 . Следуя потребности в прозрачности сделок по деривативам, США и ЕС предприняли ряд законодательных инициатив. К примеру, закон Додда-Фрэнка 2010 г. был призван оздоровить финансовую систему США путем наложения запрета на спасение от банкротства кредитных учреждений3 . Согласно данному акту, индивидуально обсуждаемые свопы тоже находятся в сфере регулирования Комиссии по ценным бумагам и Комиссии по торговле товарными фьючерсами. Большинство свопов должны клириться через специальные клиринговые палаты4 . Теперь участники сделки обязаны формировать публичный отчет с данными о цене и объеме соглашения. Данная мера была призвана сделать торговлю свопами более прозрачной, что в целом снижает риски для всей финансовой системы США. Подобный законодательный акт был издан и в ЕС — Директива Европарламента и Совета Европы о внебиржевой торговле деривативами, центральном контрагенте и регистре сделок, которая вступила в силу в 2013 г. В соответствии с данной Директивой «сделки с «квалифицированными» внебиржевыми деривативами должны совершаться через допущенного центрального контрагента (Central Counterparty, ССР). Центральный контрагент осуществляет функцию клиринговой палаты и с точки зрения права выступает покупателем для продавца и, соответственно, продавцом для покупателя рисков между сторонами контракта на тот или иной дериватив, причем они не связаны с ССР ни как члены клиринговой палаты, ни как клиенты компании — участницы клиринга. Договаривающиеся стороны обязаны информировать регистр сделок обо всех изменениях и дополнениях, вносимых во внебиржевые контракты, включая сообщения об их окончании. Стороны должны использовать технологии, направленные на снижение рисков, применительно к сделкам, осуществляемым во внебиржевом обороте»5 . Европейский законодательный акт очень похож на закон Додда-Фрэнка: последствия в виде внешнего регулятора прослеживаются довольно четко.