Subscription request:

podpiska@panor.ru

For all questions:

+7 495 274-22-22

UDK: 614.2

Alcohol and alcoholism in Russia: 1970–2015

S.V. Jargin

The problem of alcohol abuse and alcoholism in Russia is well known. However, an improvement tendency with a decline of heavy binge drinking has been noticed since approximately the last decade or more. At the same time, there is a tendency to exaggerate the alcohol-related problems, which tends to disguise shortcomings of the public health, shifting responsibility for the relatively low life expectancy onto the patients i.e. self-inflicted diseases allegedly caused by alcohol consumption. The purpose of this review was to draw attention to alcohol abuse and related issues of public health. Apart from alcohol, the following causes of the enhanced mortality should be named: limited availability of modern health care, especially for men of older age, including those prone to the alcohol consumption, toxicity of some alcoholic beverages causing up to severe intoxications. Besides, there is a problem of property-related crime against alcohol abusers aimed among others at appropriation of their flats and houses. Admittedly, a quality improvement tendency of sold alcohol since approximately the last decade has been noticed.

Цель этой статьи — привлечь внимание к актуальным вопросам, связанным с потреблением алкоголя и здравоохранением. Среди обсуждаемых тем — использование алкогольной тематики для отвлечения внимания от недостатков здравоохранения и социального обеспечения, нестабильное качество алкогольных напитков, которые иногда вызывали тяжелые отравления после употребления в умеренных дозах [6; 20], а также правонарушения против алкоголиков и лиц с алкогольной деменцией.

В советское время пьянство на рабочих местах было обычным явлением на многих предприятиях и в учреждениях [17], причем нередко отмечалось попустительство со стороны администрации. Советские праздники сопровождались приемом алкоголя. Новогодние традиции почти не оставляли шансов остаться трезвым: длительное сидение за столом до и после полуночи с употреблением шампанского и других напитков вело к интоксикации даже тех, кто обычно не пил. На рабочих местах отмечали дни рождения и другие личные события. В некоторых медицинских и научных коллективах употребляли медицинский или технический спирт [17]. Руководство закрывало на это глаза; более того, руководители нередко бывали первыми, кто использовал спирт в личных целях [42]. Подобные обычаи местами сохранялись также в послесоветское время.

Лечение алкоголизма было малоэффективным; преобладали аверсивная терапия с использованием рвотных и сенсибилизирующих средств, убеждение (рациональная психотерапия), а также плацебо [11; 26]. Лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) фактически были формой лишения свободы, однако пациенты в профилакториях не лишались доступа к алкоголю. Из соседних зданий можно было наблюдать «экспедиции» за вином через ограду ЛТП. Действовал бизнес с препаратами тетурама для имплантации, которые обладали эффектом плацебо [31; 43]. Многие пациенты возобновляли прием алкоголя вскоре после имплантации. Следует также упомянуть о сверхбыстрой психотерапии алкоголизма [7; 13], известной как кодирование. Метод начали использовать во время антиалкогольной кампании; его критиковали за несоответствие нормам медицинской этики в связи с применением запугивающей суггестии и болезненных манипуляций: орошение зева хлорэтилом, раздражение ветвей тройничного нерва «путем энергичного пальцевого надавливания», «резкое насильственное забрасывание головы назад» и т.п. [4].

For citation:
S.V. Jargin, Alcohol and alcoholism in Russia: 1970–2015. Chief Medical Officer. 2016;2.
The full version of the article is available for subscribers of the journal
Article language:
Actions with selected: