Статья поступила 14.02.2024.
Речь пойдет о любви родителей, которая существенно влияет на их любовь к детям, а та, в свою очередь, продолжает свое влияние, когда они вырастают. О семье в историческом плане мы будем говорить обобщенно, понимая, однако, условность подобного подхода (ведь так и не решен вопрос, в какой мере многообразие типов любви и семьи можно свести к законосообразному единству).
Читая Ральфа У. Эмерсона «Любовь» или романы Теодора Драйзера, нельзя не согласиться, да, европейская семья основывается на любви. «Проходит время, — пишет Эмерсон, — и становится ясно, что совместная жизнь (которую он понимает как любовь, возвышающую и преображающую всего человека. — В.Р.) — это бесконечная цепь самых разнообразных положений и комбинаций, во всей полноте раскрывающих обоим супругам их возможности, их сильные и слабые стороны. Ведь смысл и назначение такого союза — олицетворять друг для друга человечество» [23, c. 189]. И у Драйзера главные герои вступают в брак на основе романтической любви, правда, в отличие от Эмерсона, несколько раз в течение жизни. Положительно отвечал на вопрос о связи любви и семьи и ваш покорный слуга в своих книгах о любви. В настоящее время я бы не спешил.
Дело в том, что наблюдения за жизнью, включая строгие социологические исследования, говорят о другом: не меньше, если не больше семей, в которых или вообще отсутствует любовь, или она вроде бы вначале была, но куда-то быстро исчезла. Подтверждают этот факт и размышления писателей и ученых. «Я не считаю, — пишет К.С. Льюис, — что без влюбленности соитие нечисто, низко, постыдно. Почти всех наших предков женили родители, и они зачинали детей, повинуясь только животному желанию. И ничего низкого тут не было, а были послушание, честность, страх Божий. При самой же сильной, самой высокой влюбленности соитие может означать жестокость, ложь, измену мужу или другу, нарушение гостеприимства, горе для детей» [4, с. 208]. Вспомним и слова Татьяны: