В современных условиях мы являемся свидетелями того, что прежние международные организации, призванные гарантировать мир от скатывания к всеобщему вооруженному конфликту, уже не в состоянии эффективно выполнять поставленные при их создании задачи. А раз так, то задача обеспечения безопасности в отдельных регионах, а стало быть, и в целом мире становится приоритетной для региональных игроков. И обеспечение безопасности является прямой задачей этих стран.
Осознание такими странами своей ответственности за собственную безопасность на региональном уровне может свидетельствовать о политической зрелости политического руководства этих стран [4]. Глобальная безопасность в таких условиях с трудом, на наш взгляд, может быть обеспечена на всеобщем уровне. В обстановке, когда институты глобального управления сегодня в значительной степени оказались парализованы с точки зрения исполнения своих функциональных предназначений (ООН и ее институты, общеевропейские институты управления (ОБСЕ) и пр.), на первый план выходят возможности и инициативы региональных игроков. Обеспечение региональной безопасности в географической зоне Большой Евразии, думается, может быть гарантировано активной ролью таких стран, как Китайская Народная Республика (КНР), Российская Федерация (РФ), Турция, Иран и т. д., которые могут создать присущие им, с учетом их регионального веса, альтернативные институты обеспечения этой безопасности.
Следует сказать, что это не такая простая задача, ибо одномоментное осознание этой необходимости возможно только тогда, когда национальные интересы региональных стран могут быть взаимодополняемы или могут быть параллельны. Стало быть, институты согласования национальных интересов могут начать действовать исключительно на региональном уровне, когда возможно с учетом относительной идентичности этих интересов выработать единые подходы к обеспечению региональной, а значит и собственной безопасности. В качестве конкретного примера можно привести Россию, Турцию и Иран, которые не только дали старт деятельности такого института, как Астанинский процесс по урегулированию Сирийского кризиса [5, 6], но и продемонстрировали возможность активных региональных игроков, которые взяли судьбу региональной безопасности в свои руки, выработать конкретные пути урегулирования этой международной кризисной ситуации. Институт Астаны может стать примером для урегулирования иных острых региональных и международных проблем [1, 2, 8, 9]. Здесь важно иметь в виду не саму схему разрешения Сирийского кризиса, а методику, которой руководствовались участники Астанинского процесса.