В настоящее время прямой нормоконтроль в конституционном и административном судопроизводстве позволяет оценивать конституционность и законность нормативных правовых актов органов публичной власти. К таким нормативным правовым актам относятся и источники трудового права, указанные в ч. 1 ст. 5 ТК РФ: начиная с федеральных законов и заканчивая нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.
Достаточно часто в орбиту прямого судебного нормоконтроля попадают ТК РФ и прочие федеральные законы, содержащие трудоправовые нормы (см.: постановления Конституционного Суда РФ от 06.02.2026 № 5-П, Конституционного Суда РФ от 15.12.2025 № 44-П, Конституционного Суда РФ от 05.03.2025 №10-П, Конституционного Суда РФ от 22.11.2024 № 54-П, Конституционного Суда РФ от 23.09.2024 № 40-П, Конституционного Суда РФ от 17.06.2024 № 30-П; Конституционного Суда РФ от 27.04.2024 № 22-П). В практике также можно встретить примеры судебной нормоконтрольной деятельности и в отношении иных источников трудового права: нормативных правовых актов Правительства РФ (см.: постановления Конституционного Суда РФ от 17.10.2024 № 47-П, Конституционного Суда РФ от 27.06.2023 № 35-П, Конституционного Суда РФ от 13.11.2019 № 34-П), федеральных органов исполнительной власти (см.: решение Верховного Суда РФ №АКПИ22-984 от 25.01.2023; oпределения Верховного Суда РФ № АПЛ21-539 от 01.02.2022 по делу № АКПИ21-676, Верховного Суда РФ № АКПИ17-46 от 20.01.2017, Верховного Суда РФ № АКПИ16-475 от 27.06.2016 [1]), органов исполнительной власти субъектов РФ (см.: определения Верховного Суда РФ №19-КАД22-19-К5 от 22.11.2022 по делу № 9а-8/2022, Верховного Суда РФ № 93-АПГ16-2 от 23.03.2016 по делу № 3а-12/2015, Шестого кассационного суда общей юрисдикции № 88А-7904/2025 от 21.05.2025 по делу № 3а-172/2024, Второго кассационного суда общей юрисдикции № 88а-2494/2022 от 02.02.2022 по делу № 3а-187/2021, Второго кассационного суда общей юрисдикции № 88а-7686/2021 от 14.04.2021 по делу №3а-1895/2020), органов местного самоуправления (см.: определения Верховного Суда РФ №127-КАД22-20-К4 от 12.10.2022 по делу № 2а-36/2021, Верховного Суда РФ №45-АПА19-28 от 09.10.2019 по делу № 3а-191/2019, Верховного Суда РФ № 9-АПГ16-7 от 01.06.2016 по делу № 3а-122/16, Третьего кассационного суда общей юрисдикции № 88а-4617/2024 от 06.03.2024 по делу № 3а-107/2023, Седьмого кассационного суда общей юрисдикции № 88а-17824/2023 от 11.10.2023 по делу № 2а-1110/2022, Четвертого кассационного суда общей юрисдикции № 88А-26511/2023 от 22.08.2023 по делу № 2а-172/2022, Первого кассационного суда общей юрисдикции № 88а-25160/2022 от 19.09.2022 по делу № 3а-795/2021), а также законов субъектов РФ (см.: определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции № 88А-14272/2024 от 17.07.2024 по делу № 3а-118/2023, Пятого апелляционного суда общей юрисдикции № 66а-128/2022 от 03.02.2022 по делу № 3а-77/2021, Третьего кассационного суда общей юрисдикции № 88а-11078/2021 от 30.06.2021 по делу № 3а-146/2020) и действующих нормативных правовых актов бывшего СССР (решение Верховного Суда РФ от 09.12.2015 по делу №АКПИ15-1138 [2]).