По всем вопросам звоните:

+7 495 274-22-22

УДК: 316.624-053.6(575.1) DOI:10.33920/pol-01-2602-10

Цифровая социализация и трансформация подростковой девиантности: современные тенденции, риски и эмпирические маркеры на примере Республики Узбекистан

Рашидова Шахноза Бахадировна преподаватель кафедры «Социальная работа» Национального университета Узбекистана имени Мирзо Улугбека, 100174, г. Ташкент, Алмазарский район, улица Университетская, дом 4, тел. 998977418877, E-mail: axmedov1010@gmail.com, ORCID 0009-0004-0139-6067

В условиях цифровизации социальная среда подростка всё чаще формируется не только институтами семьи и школы, но и онлайн-платформами, алгоритмической лентой и сетевыми практиками взаимодействия. Цель статьи – систематизировать современные тенденции, влияющие на формирование девиантного поведения несовершеннолетних в цифровую эпоху, и показать, какие эмпирические индикаторы позволяют фиксировать изменения на национальном уровне. Методология основана на обзорно-аналитическом подходе (scoping review) и вторичном анализе статистических и мониторинговых данных: используются показатели динамики правонарушений среди несовершеннолетних за 2020–2024 гг., результаты опроса о цифровом поведении, а также сопоставление с международными исследованиями по частоте интернет-потребления, кибербуллингу и уязвимости психического здоровья. Результаты показывают, что наиболее устойчиво проявляются пять направлений трансформации рисков: алгоритмически поддерживаемое медиапотребление и «культура челленджей»; рост киберрисков (включая кибербуллинг и онлайн-травлю); цифровые зависимости и игровое расстройство; посткризисные стрессоры (пандемия, экономическая нестабильность, неопределённость будущего); семейные трансформации, ослабляющие контроль и эмоциональную поддержку. На материале Узбекистана демонстрируется рост общего числа зарегистрированных правонарушений с участием несовершеннолетних в 2020–2024 гг. и повышение доли некоторых групповых и имущественных составов, что требует усиления профилактики, ориентированной на медиаграмотность, раннее выявление психологической уязвимости и развитие безопасной цифровой среды.

Литература:

1. World Health Organization. Suicide (Fact sheet). Updated 25 March 2025.

2. Pew Research Center. Teens, Social Media and Technology 2024. 12 December 2024.

3. Pew Research Center. Teens and Cyberbullying 2022. 15 December 2022.

4. NHS Digital. Mental Health of Children and Young People in England, 2022: Wave 3 follow up to the 2017 survey. 29 November 2022.

5. The Korea Times. National Assembly votes to repeal decade-old anti-online gaming rule for minors. 11 November 2021.

6. Hickman C., Marks E., Pihkala P. et al. Climate anxiety in children and young people and their beliefs about government responses to climate change: a global survey. The Lancet Planetary Health. 2021.

7. EU Kids Online. EU Kids Online 2020: Survey results from 19 countries. 2020.

8. Livingstone S., Haddon L., Görzig A., Ólafsson K. EU Kids Online: Final Report. 2009.

9. UNICEF. Adolescence in Europe (аналитический отчёт/обзор по рискам и благополучию подростков, включая онлайн-риски). 7 May 2025.

10. Agency for Information and Mass Communications of the Republic of Uzbekistan; Youth Affairs Agency of the Republic of Uzbekistan. Survey Results (on the Digital Environment and Information Sources). 2023.

11. WHO. ICD-11: International Classification of Diseases (11th Revision).

Статья поступила 24.12.2025 г.

Статья подписана в печать 29.12.2025 г.

The article was received on 24.12.2025

The article was signed for publication on 29.12.2025

Девиантное поведение подростков традиционно рассматривалось как результат взаимодействия индивидуальных особенностей личности, ближайшего окружения и макросоциальных условий. В цифровую эпоху этот треугольник дополняется новой, системообразующей переменной — онлайн-средой, которая влияет на подростка непрерывно и часто менее заметно, чем прямое воспитательное воздействие. Алгоритмическая лента социальных сетей, видеоплатформы, игровые миры и мессенджеры создают специфический «режим социализации», где нормы группы, модели поведения и способы самоутверждения могут быстро распространяться и подкрепляться лайками, репостами, виртуальным статусом.

Важно подчеркнуть, что высокая цифровая вовлечённость как таковая не является прямым доказательством роста девиантности. Она отражает изменение каналов социализации и структуры рисков. С научной точки зрения корректнее говорить не о «плохом влиянии интернета», а о совокупности механизмов: усилении подражания (моделирования поведения), эффекте «онлайн-дезингибиции» (снижения самоконтроля из‑за анонимности и дистанции), ускорении групповой динамики и расширении аудитории потенциальных конфликтов.

Актуальность исследования определяется двумя обстоятельствами. Вопервых, международные данные фиксируют сохраняющуюся уязвимость подростков к психоэмоциональным рискам; по данным ВОЗ, самоубийство является третьей ведущей причиной смерти среди людей 15–29 лет (глобально, по данным за 2021 год). Во-вторых, национальные индикаторы показывают, что профилактика должна быть ориентирована на новую «цифровую конфигурацию» подростковых рисков, включая медиапотребление, киберсреду, семейные трансформации и посткризисные эффекты.

Для Цитирования:
Рашидова Шахноза Бахадировна, Цифровая социализация и трансформация подростковой девиантности: современные тенденции, риски и эмпирические маркеры на примере Республики Узбекистан. Социальная политика и социальное партнерство. 2026;2.
Полная версия статьи доступна подписчикам журнала
Язык статьи:
Действия с выбранными: