* Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 25-18-00764, https://rscf.ru/project/25-18-00764/; Русская христианская гуманитарная академия имени Ф. М. Достоевского.
Статья поступила 01.12.2025.
Статья одобрена к публикации 08.12.2025.
Эпоха Серебряного века продемонстрировала множественность поисков русской культуры, литературы, поэзии. Поэтические эксперименты мощно пронизали русскую авангардную поэзию начала ХХ в. Экспериментальные практики касались едва ли не всех областей стихотворчества, затрагивали уровни проблемно-тематические, предметно-образные, структурно-композиционные, ритмико-синтаксические, рече-стилевые, звуко-словесные (словотворчество, новояз) и др. Одной из доминантных тенденций новой поэзии начала ХХ в. исследователи называют густое сращение элементов вербального и визуального, активное внедрение в «стихи для слуха» элементов «стихов для глаза» (М.Л. Гаспаров) [10, c. 29]. Вновь рождаемый поэтический текст начала века наполнялся приемами живописи и графики, требовал в своем восприятии актуализации зрительных способностей реципиента.
Новые стихи периода первого русского авангарда нередко обретали визуализированную форму, порой достигали уровня стихограммы или стихокартины. Наиболее репрезентативны в этом плане творческие эксперименты футуристов, особенно кубофутуристов-гилейцев, среди которых были поэты-живописцы Д. Бурлюк, В. Маяковский, А. Крученых, В. Хлебников, Е. Гуро, М. Матюшин, О. Розанова, П. Филонов и многие другие. Так, например, среди визуальных поэтических экспериментов Д. Бурлюка хорошо известны его стихотворные формы, представленные в виде различимой графической модели — поэтические строки, расположенные то в образе удаляющегося поезда, его густых дымных облаков, поднимающихся над трубой («Зимний поезд» [6, c. 177]), или железнодорожного пути, извивающегося среди лесов и болот в виде древнего гигантски растянувшегося ихтиозавра («Плаксивый железнодорожный пейзаж» [6, c. 180–181]). Выразительно радикален проект футуриста В. Каменского — книга «Танго с коровами» (М., 1914), включавшая в себя «железобетонные» поэмы, (почти) каждая из которых размещена на одной странице в виде следа-шлейфа после взлета аэроплана («Полет Васи Каменского на аэроплане в Варшаве»), плана особняка мецената и коллекционера С.И. Щукина («Картиния. Дворец С.И. Щукина») или рондической залы-катка в поэме «Скэтинг рин» [13].