Статья поступила 06.11.2025
Статья подписана в печать 20.11.2025
The article was received on 06.11.2025
The article was signed for publication on 20.11.2025
Актуальность исследования обусловлена фундаментальными изменениями в социально-гуманитарной парадигме, связанными с переходом от пассивного описания реальности к ее активному конструированию через языковые практики. В условиях цифровой трансформации 2020‑х годов, характеризующихся экспоненциальным ростом объемов информации и усилением конфликтогенности публичного дискурса, возникает насущная потребность в профессионалах, способных осуществлять лингвосоциокультурное проектирование. Как отмечает В.И. Карасик, «язык становится не только средством коммуникации, но и инструментом социального строительства» [9, 45]. По мнению О.О. Айвазян «Язык — важнейшее средство человеческой коммуникации. Коммуникация — это основа жизни человека. Успешное социальное, эмоциональное и интеллектуальное развитие невозможно без свободной коммуникации» [1, 2,15].
Также И.И. Шакалов отмечает то, что «… коммуникативная деятельность не только осведомляет, но и управляет аудиторией, стимулируя ценностные, познавательные, оздоровительные, рекреационные практики каждого участника коммуникативной, обеспечивая освоение им всех полезных правил жизни в обществе» [12, 13]. При этом коммуникативная деятельность, реализуемая посредством языка, являющегося феномен социального архитектора направлена на: «… установление контакта в группе, которая организуется субъектами молодежной политики, происходит посредством ее представления, состоящего из нескольких частей: нейминга, изложения миссии, приглашения к коммуникации, сообщения об условиях осуществления коммуникации» [3, 4, 5,18] и «… коммуникативная техника воздействия и повышения эластичности — это использование инклюзивного «мы», с помощью которого аудиторию «вовлекают» в коммуникацию» [16].