Одним из самых громких законодательных нововведений последнего времени наряду с так называемым «пакетом Яровой» стал закон об основах профилактики правонарушений (Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации»; далее – закон о профилактике правонарушений). Развернувшиеся вокруг нового закона дискуссии касались опасений, что принятый закон может нарушить принцип презумпции невиновности, а также послужить основой для последующих коррупционных нарушений. Разберемся, насколько обоснованны опасения, связанные с его принятием.
Потребность в отдельном законе о профилактике правонарушений связана прежде всего с необходимостью установить порядок взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти в этой области. Если в одних регионах действовали местные законы (например, Закон г. Москвы от 19 марта 2008 г. № 14 «О единой системе профилактики правонарушений в городе Москве»), то в других такие законы отсутствовали вовсе. Кроме того, не было единообразия и системности в подходе к регулированию профилактической деятельности. В результате, подчеркивают разработчики нового закона, профилактика была малоэффективной. Новый закон призван разрешить эту проблему.
Объектом внимания при осуществлении профилактики станет антиобщественное поведение. Под ним понимается не влекущие за собой административную или уголовную ответственность действия физического лица, нарушающие общепринятые нормы поведения и морали, права и законные интересы других лиц (п. 6 ст. 2 закона о профилактике правонарушений). Осуществлять профилактическую деятельность уполномочены федеральные органы исполнительной власти, органы прокуратуры, следственные органы, органы государственной власти субъектов России и органы местного самоуправления (ч. 1 ст. 5 закона о профилактике правонарушений).
Закон определяет два вида профилактики правонарушений:
• общий – выявление и устранение причин, порождающих правонарушения, и условий, способствующих их совершению, а также повышение уровня правовой грамотности граждан;