Распространение «коронавирусной»1 инфекции COVID-19 в России в 2020 г. заставило Правительство РФ в марте сего года пойти на ряд ограничительных мер, призванных минимизировать риски заболевания среди населения страны. Одним из результатов этих мер стало широкое распространение дистанционной формы обучения как в общеобразовательных и средних специальных, так и в высших учебных заведениях. В целом студенческое и преподавательское сообщество адекватно отреагировало на эти резкие изменения и смогло наладить учебный процесс настолько эффективно, насколько это можно было сделать в сложившихся чрезвычайных условиях.
Вместе с тем ряд действий и мероприятий со стороны Министерства образования и науки заставляет предположить, что в правительственных структурах в настоящее время рассматривается возможность трансформации дистанционной формы обучения из чрезвычайной и вынужденной меры в узаконенную норму образовательного процесса. Это заставляет со всей серьезностью рассмотреть как позитивные моменты, так и несомненные вызовы и риски данной метаморфозы.
Прежде всего, следует признать, что речь идет в подлинном смысле слова о революционных изменениях в одной из самых чувствительных для социума сфер. Со времен своего становления в Античности в качестве общественно значимого феномена образование было призвано обеспечивать не просто некоторый уровень профессиональных компетенций, но и гомогенность и целостность культурной и духовной основы нации как живого организма, состоящего из связанных единой традицией личностей. Важнейшей составляющей этого процесса с самого начала являлась процедура личного общения между учителем и учеником, а одной из главных функций образования считалось воспитание личности — в первую очередь на живом примере наставника.
В новых условиях предлагается фактически оттеснить личность педагога, заменив ее обезличенной компьютерной программой. С одной стороны, такая замена привлекательна. Одна программа, написанная лучшими специалистами, теперь может быть доступна не ограниченному размерами аудитории кругу обучающихся. Кроме того, она способна заменить сотни единиц профессорско-преподавательского состава, что в современных условиях финансово (а не ценностно) ориентированной экономики создает соблазн экономии денежных средств. Компьютеризация и «цифровизация» системы образования дает возможность — и даже диктует потребность — замены десятков тысяч высококвалифицированных преподавателей, доцентов и профессоров на порядок меньшим количеством операторов сетевых систем, которые могут обслуживать централизованно создаваемые кластеры образовательных программ. Фактически это означает демонтаж, частичный или полный, всей системы высшей школы в том ее виде, в котором она складывалась в течение двух последних тысячелетий.