Подписка:

+7 495 274-22-22

Телефон для справок:

+7 495 274-22-22

УДК: 7.01+791.43.01

Новое священное писание в современном кино: от кризиса идентичности к альтернативной реальности

Ганжара Ольга Анатольевна ФГАОУ ВО «Северо-Кавказский федеральный университет», Россия, 355003, Ставрополь, ул. Дзержинского, 228, e-mail: snark44@yandex.ru, кандидат филологических наук, доцент кафедры журналистики Гуманитарного института Северо-Кавказского федерального университета.
Ключевые слова: визуальная самоидентификация, визуальная семиотика, кинотекст, миф, кризис идентичности

Новый тип и уровень самосознания современного человека связан со стиранием границ гендерно-возрастных, социально-классовых. Пропадает необходимость самоопределяться по признаку телесной однозначности, конкретности. Социальное оправдание существованию в структуре общества персонажа такого типа ведет художественное сознание к тому, что возникает необходимость описания мифологической истории мира заново, создания новой версии священного текста, где определяется тип, вид, параметры существования в современной игровой социальной среде человека.

UDK: 7.01+791.43.01

New Scripture in Modern Cinema: from identity crisis to alternate reality

Ganzhara O.A.
Keywords: visual identity, visual semiotics, movie text, myth, identity crisis

A new type and level of self-consciousness of modern man is associated with the erasure of the boundaries of gender-age, social-class. The need to self-identify on the basis of solidity and specificity disappears. The social justification of the existence of a character of this type in the structure of society leads the artistic consciousness to the need to describe the mythological history of the world anew, to create a new version of the sacred text, where the type, type, parameters of existence in the modern game social environment of a person are determined.

Статья поступила 01.08.2019 г.

Человек в пространстве и визуальном контексте современной культуры, которая репрезентуется в искусственно создаваемых визуальных образах, иначе воспринимает параметры своей идентичности, свое тело, свой облик. Новый тип и уровень самосознания современного человека связан со стиранием гендерновозрастных, социально-классовых границ. Пропадает необходимость самоопределяться по признаку телесной однозначности, определенности (например, с точки зрения достоверной интерпретации и стабильности возрастной и половой маркированности). Визуально в современной социальной среде происходит процесс идентификации вне поля «свой/чужой». Социальная адаптация, социализация происходит в новых условиях, где выбор образа определяется и мотивируется не признаками и требованиями социальной и классово-базисной структуры, а неприятием себя как существа, не нуждающегося в социальном оправдании, наказании, поощрении: «свои» и «другие» имеют единую ценность при признании качественных различий между группами. «Другие» перестают быть врагами или группой, занимающей более низкий статус. «Свои» рассматриваются как ситуативное образование и переход к «другим» — как возможное событие, не меняющее отношение к «своим». Таким событием в сегодняшнем мире может быть смена профессиональной идентичности, когда представители другой профессии — это, конечно, другие, не похожие на меня, но может статься, что я поменяю профессию и стану таким же, как они. Более сложным, хотя и возможным, является изменение территориальной или гражданской идентичности и т.п. На этой стадии человек живет настоящим, а идентичность понимается как не зависящая от внешних обстоятельств, от соблюдения внешних правил, соответствия идеалам и т.п. Взаимодействие с «другими», с представителями аутгруппы, переходит из плоскости конфликта в плоскость созидания продукта… [2. С. 4].

Игорь Чубаров описывает образы монстров и параметры их поведения, правила уничтожения, используя терминологические понятия «исключенные», «гонительская репрезентация»: «Любое общество в различные исторические эпохи преследует и маргинализирует (а порой вытесняет и уничтожает), исключает из своего состава какой-то определенный слой населения по избранному национальному, гендерному, сексуальному или случайному феноменальному признаку…» [6. С. 99]. В связи с этим в образной концептосфере современного кино появляется множество образов, на которые переносится социально необходимая функция уничтожения чужого для снижения уровня маргинализации социальной структуры, нивелирования способностей к социальным изменениям. В то же время увеличивается объем образов с «нулевой» степенью гендерной, возрастной, социальной определенности. Такой образ реализуется в соответствии с необходимостью качественно и безопасно реализовать себя в структуре современного мира. В современной массовой культуре неслучайно актуален постапокалиптический сюжет, в рамках которого актуализируется проблема идентификации личности в структуре современного мира в футурологическом аспекте, в итоге мира, на стадии завершения человечества как социального проекта: «Постапокалиптический сюжет — то есть сюжет, повествующий о деятельной борьбе персонажей за выживание после глобальной катастрофы, связанной с крахом цивилизации (сразу после нее или через длительное время) — занимает на сегодняшний день заметное место в западной массовой культуре…» [5. С. 3].

Для Цитирования:
Ганжара Ольга Анатольевна, Новое священное писание в современном кино: от кризиса идентичности к альтернативной реальности. Вопросы культурологии №11 2019. 2019;11.
Полная версия статьи доступна только подписчикам журнала