Актуальность комплекса расстройств, обсуждаемых в настоящем исследовании, стала очевидна еще в первую волну пандемии коронавирусной инфекции, когда на фоне резкой смены привычного стереотипа жизни, напряженной информационной повестки, ограничительных и карантинных мер был зафиксирован заметный рост уровня психических расстройств [1, 2].
Значимый рост уровня тревожных расстройств был подтвержден многочисленными статистическими данными, поступающими из разных стран. По данным массивного опроса, проведенного итальянскими учеными, в группе из 18 000 человек, находящихся в условиях карантина в течение 3 месяцев, значимый уровень тревоги был зафиксирован у 20,8 % опрошенных, депрессии — у 17,3 %, нарушения сна — в 7,3 % случаев. 22,8 % респондентов признавали, что находятся в условиях выраженного стресса, испытывают фрустрацию, у 37 % были зафиксированы симптомы ПТСР, в частности яркие образные представления о собственном заражении или заражении родственника, навязчивые переживания негативной ситуации, ожидание угрозы [2, 3].
Вышеописанные симптомы чаще наблюдались у женщин, что может косвенно свидетельствовать в пользу ведущей роли психогенного механизма реализации данных расстройств в первую волну пандемии за счет особого личностного склада преимущественного истерического и тревожного круга.
Согласно опросу, проведенному Американской психиатрической ассоциацией в 2020 году, больше одной трети населения (36 %) считают, что пандемия оказывает значительное влияние на их психическое здоровье. Около половины американцев (40 %) испытывали значительный уровень тревоги, связанный с риском собственного заражения, а также членов семьи [4].
По данным исследования, проведенного в Китае, расстройства депрессивного круга отмечали 17 % опрошенных, тревожные расстройства — 30 %, а симптомы ПТСР — 35 %. Как и в вышеприведенном исследовании на итальянской популяции, данные расстройства чаще встречались у лиц женского пола, а также отрицательно коррелировали с возрастом [5].