Мы живем в непростое время — с таким беспрецедентным давлением ни одна страна в мире не сталкивалась. И необходимо отметить, что сегодня в условиях, когда традиционные торговые логистические цепочки по многим направлениям пересмотрены, и исключительно из-за воздействия внешних ограничений, а глобальная конкуренция за транспортные коридоры усилилась, Россия активно развивает новые маршруты и расширяет сотрудничество с дружественными странами. Значительно возрастает объем торговли по транспортному коридору Север — Юг, усиливается взаимодействие с государствами ЕАЭС, СНГ, а также со странами Ближнего Востока. Непосредственно мы обсуждаем вопросы взаимодействия с Юго-Восточной, Южной Азией, со странами Африки, с т. н. опорными странами. Эти процессы открывают для бизнеса новые возможности, но одновременно требуют совершенствования инструментов таможенного администрирования. Именно поэтому вопросы прозрачности товарных потоков, в том числе защиты внутреннего рынка, приобретают для государства принципиальное значение. Сегодня мы видим, что нелегальный оборот товаров, занижение стоимости, «серый» импорт, фиктивные экспортные операции — все это угрожает экономической безопасности страны, подрывает конкурентоспособность добросовестного бизнеса и наносит прямой ущерб бюджету. В своем выступлении в части компетенции ФТС России я последовательно остановлюсь на основных элементах национальной системы контроля, куда входят и Национальная система прослеживаемости товаров, и Национальная система подтверждения ожидания товаров (СПОТ), и Система маркировки товаров средствами идентификации.
Национальная система прослеживаемости действует в России с 2021 г. В рамках этой системы ФТС России осуществляет представление в Федеральную налоговую службу сведений о товарах, ввозимых на территорию Российской Федерации, которые подлежат прослеживаемости, и, безусловно, использование информации, полученной из Национальной системы прослеживаемости, для контроля внешнеторговых операций. Напомню, основные цели системы — это обеспечение цифровой прослеживаемости товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации, снижение доли нелегальной продукции на нашем рынке, защита интересов добросовестных участников рынка, повышение качества налогового и таможенного администрирования. Важно подчеркнуть, что система динамично развивается в рамках Евразийского экономического сотрудничества. Так, с 1 июля 2022 г. по 30 июня 2025 г. проводился пилотный проект в рамках механизма прослеживаемости товаров, но в нем участвовала ограниченная категория товаров — холодильное и морозильное оборудование. На совещаниях Евразийской экономической комиссии в 2025 г. обсуждались вопросы начала функционирования механизма прослеживаемости товаров, проекты документов ЕЭК по реализации механизма прослеживаемости, перечень товаров, который на сегодняшний день расширен. Федеральная таможенная служба поддержала инициативу Минэкономразвития по расширению перечня подлежащих прослеживаемости товаров (например, туда попало телекоммуникационное оборудование). Расширение числа товаров, подлежащих прослеживаемости, позволит повысить прозрачность внутреннего рынка Евразийского экономического союза, увеличить доверие государств-членов к операциям, совершаемым в рамках взаимной торговли, в том числе за счет создания условий для снижения уровня использования различных схем уклонения от уплаты таможенных и налоговых платежей, нарушающих законодательство. Хочу подчеркнуть, что реализация механизма прослеживаемости позволит выйти на совершенно новый уровень интеграции рынков Евразийского экономического союза. В практической плоскости это означает, что мы создаем честное и прозрачное пространство для бизнеса, где те, кто работает добросовестно, получают конкурентные преимущества. Для потребителей товаров это гарантия подлинности и безопасности каждой поставки. Система прослеживаемости товаров станет надежным инструментом против «серого» импорта и контрафакта и усилит, по нашему мнению, экономическую безопасность каждой страны — члена ЕАЭС и Союза в целом.