Приоритетной целью лечения пациентов с синдромом зависимости является как можно более раннее достижение стойкой и длительной ремиссии, однако, по данным разных авторов, обобщенных в метаанализе Bickel et al. (2020) [1], среди 50 % зависимых пациентов ремиссия ожидается лишь спустя 17 лет от начала употребления. В значительной мере это касается пациентов, злоупотребляющих психостимуляторами, что на фоне увеличения распространенности их употребления [2] обуславливает дополнительные вызовы в оказании медицинской помощи [3, 4]. Отметим, что употребление психоактивных веществ (ПАВ) выступает в качестве значимого фактора риска суицида [5, 6], а стандартизированный показатель смертности от суицида у потребителей ПАВ более чем в 7 раз выше в сравнении с общей популяцией [2, 7, 8].
Понимание значимости факторов достижения и поддержания ремиссии при синдроме зависимости от психостимуляторов может помочь в разработке новых эффективных терапевтических методик и стратегий для этой группы пациентов. Такие психотерапевтические стратегии могли бы включать работу с нарушениями психических функций, характерных для личности пациентов с синдромом зависимости [9, 10]. К таким нарушениям относятся дефициты проспективного мышления (ПМ) или «памяти будущего» [11, 12, 13]. ПМ — это способность человека создавать психические модели будущих событий и размышлять о них [14]. Сформированные модели будущего, намерения и планы сохраняются в долговременной памяти и могут влиять на поведение и принятие решений личностью [15, 16]. Качественные нарушения ПМ, а именно короткая временная перспектива, сверхобобщение моделей будущего, отсутствие планирования альтернативных вариантов развития событий и неспособность предвидеть негативные последствия собственного поведения [17] затрудняют планирование долгосрочных целей по выздоровлению, что может приводить к неустойчивой ремиссии и низкой приверженности лечению [18, 19]. Нарушения ПМ могут также сказываться на суицидальном поведении зависимых от ПАВ через произвольное, намеренное моделирование негативных событий будущего (например, представление сцен собственной смерти, формирование суицидальных планов и т. д.), а также в ходе реагирования на спонтанные яркие визуальные или вербально-организованные образы суицидальной смерти («вспышек предвосхищения» или флеш-форвардов, англ. «flash-forward»), зачастую связанных с немедленной реализацией суицидальной попытки [20].