Шизофрения относится к числу наиболее тяжёлых психических расстройств и сопровождается значительным социально-экономическим бременем, выраженным снижением качества жизни и сокращением продолжительности жизни пациентов примерно на 20 лет по сравнению с общей популяцией [1, 2]. Течение заболевания нередко осложняется высокой коморбидностью с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ: по данным различных исследований, от 40 до 50 % пациентов с шизофренией имеют сопутствующие аддиктивные расстройства [3]. Алкоголь, наряду с никотином и каннабиноидами, является одним из наиболее часто употребляемых веществ в данной популяции [3, 4].
Сочетание шизофрении и злоупотребления психоактивными веществами приводит к утяжелению клинического течения обоих заболеваний и формированию так называемого «двойного диагноза». У таких пациентов отмечаются более высокая частота рецидивов и повторных госпитализаций [5], большая выраженность позитивной симптоматики [6], повышенный риск суицидального поведения [7], агрессивности и насильственных действий [8], а также снижение приверженности к лечению [9]. Дополнительно данная группа характеризуется неблагоприятными социальными исходами, включая повышенный риск бездомности и нестабильности жилья [10].
Оптимальная фармакотерапия пациентов с коморбидной шизофренией и алкогольной зависимостью остаётся предметом дискуссии. В ряде работ высказывалось предположение о том, что типичные антипсихотики с выраженным аффинитетом к D₂-рецепторам могут быть ассоциированы с усилением влечения к алкоголю у данной категории пациентов [11, 12]. Вместе с тем показано, что антипсихотики второго поколения могут превосходить типичные нейролептики по влиянию на когнитивные функции [13], показатели употребления алкоголя [14] и приверженность к терапии [15]. При этом большинство исследований посвящено отдельным препаратам, тогда как обобщённые сравнительные данные по различным стратегиям антипсихотической терапии остаются ограниченными [16].