Дата поступления рукописи в редакцию: 22.11.2025
Дата принятия рукописи в печать: 23.11.2025
Масштабное санкционное давление, усилившееся после 2022 г., радикально изменило институциональные и ресурсные параметры российско-китайского технологического взаимодействия. Отмечается смещение фокуса с преимущественно сырьевого и торгового партнерства к углубленному сотрудничеству в области передачи знаний, локализации высокотехнологичного производства и совместного развития человеческого капитала. Согласно выводам С. В. Казанцева, именно человеческие ресурсы, наряду с научно-исследовательской инфраструктурой стали наиболее уязвимым, но при этом стратегически значимым элементом инновационной системы, страдающей от внешних ограничений [2, c. 201]. В рамках стратегии компенсаторного развития, как подчеркивают И. В. Караваева и М. Ю. Лев, особое значение приобретает технологический суверенитет, достижение которого невозможно без инвестиций в формирование и удержание высококвалифицированных специалистов [3, c. 905].
Исследования М. Ю. Лева и Ю. Г. Лещенко конкретизируют взаимосвязь между инструментами макроэкономической стабилизации и кадровой политикой: управление международными резервами и адаптация к валютным рискам должны сопровождаться активной интеллектуальной мобилизацией внутри страны [4, c. 223].
М. Б. Медведева, М. Ю. Лев и Ю. Г. Лещенко обращают внимание на деградацию правовых институтов международной торговли, что вынуждает государства искать альтернативные формы взаимодействия от двусторонних образовательных и научных программ до совместных платформ трансфера технологий [5, c. 161].
В условиях институционального давления, по мнению А. С. Потемкина, именно те компании, которые задействуют внутренние резервы человеческого потенциала и активно участвуют в российско-китайских R&D-инициативах, демонстрируют наибольшую адаптивность [8, c. 197].
Методологический подход, разработанный С. Н. Митяковым и соавторами, опирающийся на многокритериальную диагностику научно-технологической безопасности, позволяет количественно оценивать степень кадровой уязвимости регионов, выявляя зоны отставания и потенциальные точки роста. Н. К. Сикачев и Ю. Г. Лещенко поднимают вопрос о санкциях как механизме структурной фильтрации кадровых потоков, способном привести к ограничению международной академической мобильности [9, c. 775]. В свою очередь, С.Н. Сильвестров, В. Г. Старовойтов и И. И. Беляев рассматривают современную турбулентность как возможность для переформатирования глобальных траекторий передачи знаний, что открывает окно для расширения китайско-российского сотрудничества на платформе взаимного кадрового обмена [10, c. 232].