Эффективность естественного воспроизводства полупроходных и речных рыб определяется рядом взаимосвязанных факторов, имеющих как природное, так и антропогенное происхождение. Наиболее важными из них являются обеспеченность производителями, величина нерестовых площадей и режим их обводнения. Численность производителей, имеющих возможность отнереститься, связана с интенсивностью изъятия (промышленное, любительское и незаконное рыболовство). Величина нерестовых площадей зависит от условий их залития в весеннее половодье и от хозяйственной (бесхозяйственной) деятельности человека — отъем и застройка прирусловых нерестилищ, возведение насыпей и обвалований. Режим обводнения непосредственно влияет на условия, в которых будут проходить нерест производителей рыб, развитие их потомства, и обусловливает появление урожайных или неурожайных поколений [29–31].
В XVIII веке из частиковых рыб в Астраханском крае отлавливали преимущественно щук, окуней, судаков и сазанов, причем мелких особей использовали для соления только при больших уловах [5]. К середине XIX века на всей Нижней Волге до Царицына торговую ценность имели судак, лещ, сом, сазан и для некоторых рукавов — щука [3]. Вобла, как отмечал М. Кожевников [16], «начинает употребляться в Тульской и Калужской губерниях, а прежде нигде не употреблялась».
Уже в эти годы К.М. Бэр писал: «…Как и во всех богатых рыбою водах, здесь вовсе не щадят рыбного запаса моря и Волги». Миллионы бешенки (сельди) употреблялись только на жиротопление, а тысячи других рыб уничтожались без всякого употребления. Уменьшение относительно XVIII столетия уловов частиковой рыбы выше Астрахани и особенно около Царицына К.М. Бэр связывал с ростом его интенсивности ниже Астрахани [3].
В 1850-е годы уловы частиковых рыб в Каспийском бассейне (в тыс. пудов) составляли: сельди ― 3250, судака — 2500, леща ― 1200, сома ― 200, сазана ― 200, щуки ― до 80, воблы ― 250 [4]. В 1870-е годы для продажи отлавливалось от 40 до 50 млн экз. воблы [28].