Глава первая Конституции Монголии, имеющая название «Суверенитет монгольского государства», может позиционироваться как совокупность конституционно-правовых норм, регулирующих основы конституционного строя рассматриваемого государства.
В Конституции Монголии содержится особый вид юридических норм, юридическую природу, место в системе конституционных установлений и предназначение которых очень трудно определить. Такими предписаниями являются нормы о государственной символике, зафиксированные в ст. 12 Конституции Монголии, получившие в данной статье обозначение нормы-символы.
Рассматриваемые правовые конструкции обладают целым рядом общих для любых правовых норм признаков, которые позволяют назвать рассматриваемые факты именно правовыми нормами.
Во-первых, рассматриваемые феномены содержатся в тексте Конституции, Основного Закона страны, нормативного правового акта, обладающего высшей юридической силой, и являются частью его формы и содержания.
Во-вторых, рассматриваемый материал обладает необходимыми признаками формальной определенности. В толковом словаре Ушакова понятие «формальный» толкуется как «присущий форме, связанный со свойствами формы» (Формальные особенности слов. Формальный анализ стихотворения), а также как «произведенный по форме, в законном порядке» (Формальный ввод во владение). Аналогичное толкование данного слова содержится и в словаре Ожегова. Иными словами, в рассматриваемом контексте термин «формальный» по своему семантическому смыслу отсылает к особенностям юридической формы или процедуры. Поэтому под формальной стороной правовой определенности, очевидно, следует понимать определенность формы выражения правовых предписаний [1. C. 3–6].
Данные нормы имеют как словесную, так и конклюдентную визуализацию (форму выражения) в тексте юридического документа.
В соответствии с Конституцией Монголии любые конституционные предписания имеют общеобязательный характер и подлежат защите с использованием всех доступных государству средств и способов (ст. ст. 10, 11).