Н. В. Новичков
Высшее образование превратилось в важнейший фактор развития глобальной экономики и политики в ХХ и особенно в XXI столетии. Это, безусловно, стало следствием промышленной революции, научно-технического прогресса, а также постоянным усложнением технологических укладов.
Отмечу, что значение университетов и высшего образования начало возрастать еще со Средних веков, с постепенной экспансии высшей школы из религиозной сферы в светский мир. При этом традиция интеллектуального доминирования образовательных центров над «периферией» стала заметной особенностью организации высшей школы. В этой части города доминировали над сельской местностью, а государства, обладающие сильными научно-интеллектуальными центрами, постепенно становились гегемонами и в политических отношениях. Причем эта особенность имела проявление в разные эпохи и в разных частях света — на Западе и на Востоке, в Новое время и на современном этапе.
В конце XX века и в новом тысячелетии доминирование в сфере высшего образования и лидерство по привлечению иностранных студентов прочно закрепились за англосаксонским миром — в США, Канаде, Великобритании, Австралии и пр. «Старые» европейские лидеры, где были грандиозные традиции как религиозного, так и светского образования, — Германия, Италия, Франция, — уже не в состоянии конкурировать с англосаксонским высшим образованием. Это связано, в частности, с тем, что в него гармонично интегрированы наука, технологии, значительные финансовые ресурсы, а также возможности капитализации открытий и достижений.
Я не хочу хвалить успехи англосаксов в этой сфере, но факт остается фактом: наличие, по сути, глобального высшего образования самым серьезным образом укрепляет и обогащает страны англосаксонского мира, а высшую школу этих стран делает одним из самых значимых факторов международного политико-экономического влияния и даже (в чем-то) доминирования коллективного Запада.
Нет смысла анализировать причины и основания подобной ситуации. Это в данном случае не самое главное. Для меня сейчас важнее отметить, что любое лидерство — временно. Еще недавно, например в начале ХХ века, большинства англосаксонских вузов просто не существовало, за редким исключением, скажем, Кембриджа, Гарварда или Оксфорда. Не будет определяющим их значение и завтра. Кто придет им на смену?
Если посмотрим на рейтинг стран из числа основных производителей на рынке высшего образования для иностранных студентов, то список лидеров (топ-7) выглядит вполне понятно: четыре страны англосаксонского мира, а также Германия, Франция и Россия. По состоянию на 2025 г. в США и Канаде училось около миллиона иностранных студентов в каждой, в остальных государствах этой «большой семерки» — в районе полумиллиона в каждой стране. При этом темпы роста у российских вузов очень серьезные. С некоторым отрывом от группы лидеров по числу иностранных студентов находятся вузы Поднебесной, но здесь, как мы понимаем, потенциал роста также значительный.
Стоит ли говорить, что в большинстве западных рейтингов все ведущие места всегда и почти без исключения занимают англосаксонские вузы, иногда давая для разнообразия место в группе лидеров, скажем, Сорбонне или Болонскому университету (старейшему в Европе)? Учитывая фактор финансового влияния, в западных рейтингах начали появляться китайские вузы, но это также, скорее, является исключением. Понятно, что российским вузам в западных топах «ловить нечего». К счастью, это осознание наконец-то пришло и в отечественную образовательную бюрократию. Как говорится, лучше поздно, чем никогда…
Попробуем разобраться, как будет меняться состав основных игроков на глобальном рынке высшего образования. Очевидно, что глобальные политико-экономические процессы не могут его не коснуться. Отметим здесь основные особенности.
Во-первых, лидерство англосаксонских вузов определенное время еще сохранится. Это связано как с пока еще сохраняющимся доминированием Запада в глобальных финансах и международных институтах, так и с фактором английского языка, который на сегодняшний момент стал не просто языком международного общения, но и выполняет роль латыни эпохи Средних веков. Добавим, что языки, на которых есть вся (или почти вся) научная литература, можно пересчитать на пальцах одной руки — это английский, китайский, немецкий, русский и французский. Выводы здесь тоже напрашиваются…
Во-вторых, при общем упадке высшей школы в ЕС и отсутствии перспектив ее возрождения некоторый потенциал развития сохраняется у немецких вузов (как по обозначенной выше причине, так и в силу фактора наличия самой развитой экономики в ЕС). Также потенциал роста с точки зрения притока иностранных студентов может наблюдаться у французских и испанских вузов. Испания находится в районе «десятки» стран с наиболее востребованными вузами, но это не главное. Важно то, что иберийский мир будет расти и потребность в высшем образовании у испаноязычного населения мира станет постоянно возрастать. Аналогично франкоязычные страны Африки будут с интересом смотреть на вузы Пятой Республики. За роль центров образования для португалоязычного или арабского мира еще предстоит побороться вузам из основных образовательных центров мира.
В-третьих, конечно, мы не можем сбрасывать со счетов экспансию вузов из Китая. Рост на внутренних ресурсах постоянного притока абитуриентов, дополненный финансовой обеспеченностью и интеграцией с технологическим ростом, неминуемо выведет китайские вузы в число серьезных международных игроков. По сути современная китайская высшая школа — это симбиоз образовательных традиций Поднебесной, достижений советской высшей школы и подходов американского высшего образования. И это, как говорится, уже серьезно.
А что же Россия? Здесь тоже все не так плохо, но есть нюансы. Во-первых, мы недостаточно эффективно отрабатываем пространство СНГ, а там потенциал роста серьезный, и это, без ложной скромности, часть нашего евразийского мира. Во-вторых, на рынке многих стран мирового большинства мы вполне в состоянии конкурировать и с англосаксами, и с китайскими товарищами. Скажем, тот же рынок Индии или Пакистана несет в себе громадные возможности и перспективы. В-третьих, это совершенно необходимая связь с технологическим развитием, возможностями внедрения и реальным сектором экономики. Без этого современная высшая школа просто существовать не может. И здесь есть над чем поработать в России.
В заключение хочется отметить, что в высшую школу должны идти лучшие и самые способные. Найти их в России и в мире для российских вузов — наша общая задача.