Актуальность обращения к проблеме эпилепсии обусловлена высокой распространенностью данного заболевания в популяции и возрастанием ее численности в последние годы. Если в конце ХХ века указанная патология составляла 0,5% в популяции, то в настоящее время, по данным различных эпидемиологических исследований, ее частота возросла от 1,0 до 1,5% [5, 8, 10, 11, 16].
Термин эпилепсия (греч. epilеptis) впервые встречается в трудах Гиппократа. Эпилепсия трактуется в настоящее время как хроническое нервно-психическое заболевание головного мозга с различной этиологией, но единым патогенезом, характеризующееся повторными эпилептическими пароксизмами, возникающими в результате чрезмерных нейронных разрядов и сопровождающееся разнообразными клиническими и параклиническими проявлениями. Это самостоятельная нозологическая единица, существенно отличающаяся по этиологии и патогенезу от острой церебральной патологии и очаговых (многоочаговых) заболеваний головного мозга, протекающих с эпилептическими припадками [4, 6, 9, 11, 16].
Эксперты ВОЗ расценивают височную эпилепсию (ВЭ) как форму фокальной эпилепсии, при которой нейронный разряд, вызывающий пароксизм, или само органическое поражение мозга локализовано целиком или частично в височной доле. В дальнейшем было установлено, что область возможной локализации эпилептогенного поражения может включать не только структуры самой височной доли (гиппокамп, амигдалярный комплекс, неокортекс), но и ряд других образований (поясную извилину, орбитофронтальную кору и др.). Перечисленные структуры относятся к одной и той же функциональной системе — мезолимбической (лимбико-ретикулярному комплексу), сложность механизмов которой и определяет многообразие и полиморфизм клинических проявлений ВЭ [12, 20].
В настоящей статье мы неслучайно остановились на проблеме ВЭ в связи с наибольшей ее частотой среди других фокальных форм — 50% и более, полиморфизмом симптоматики, обязательным присутствием в клинической картине психических расстройств и их постоянным углублением, что и является главной особенностью данной патологии. ВЭ может встречаться в любом возрасте. При начале ее в период от 12 до 16 лет наследственная отягощенность отмечается более чем в два раза чаще, чем в одной и той же группе больных ВЭ в целом. При начале данной локальной формы в возрасте от 6 до 12 лет в анамнезе в 1,5 раза чаще встречается указание на неблагоприятное воздействие перинатальных факторов (недостаточность родовой деятельности, асфиксия, родовая травма), но в два раза реже — постнатальная черепно-мозговая травма. У взрослых же больных наиболее частыми этиологическими факторами являются нейроинфекции или тяжелые черепно-мозговые травмы вплоть до ушиба головного мозга и, при этом, в указанных возрастных группах заболевание имеет наиболее неблагоприятный прогноз [2, 11, 14].