Для европейского восприятия понятия «конфуцианство» и «даосизм» обозначают фактически единое ментальное пространство китайской цивилизации. Однако при более глубоком изучении проблемы проясняются специфическая направленность и репрезентация каждого из этих философских течений в культуре Китая [1]. Если даосизм через понятие «дао» апеллирует к космологическим идеям трансцендентного существа мира и лишь в некоторых интерпретациях иногда применим к реальной жизни человека [4], то учение Конфуция, который, бесспорно, ощутил влияние идей Лао-цзы, целиком направлено на обустройство реального мира и существование человека в нем. Связь даосизма с конфуцианством является абсолютно естественной, так как основатель конфуцианства Конфуций (или Кун-цзы), живший в 551–479 годах до н.э., встречался в 517 году до н.э. (о чем сохранились исторические свидетельства) с основоположником даосизма Лао-цзы, жившим в 604–500 годах до н.э. (хотя точной даты окончания его жизни нет, что дает основания для репликации мифов о его двухсотлетней жизни). Таким образом, конфуцианство определяется в китайской философии как этико-религиозное учение, обладающее значительной долей рационализма. Соответственно, религиозность китайцев сводится и в настоящее время в большей степени к рационалистическому исполнению культа предков и соблюдению ритуально-обрядовых действий, необходимых для счастливого проживания отдельного человека, его рода и общества в целом.
Этика конфуцианства стала незыблемым фундаментом государственного управления в Китае. Основатель этой философской доктрины долгое время оставался странствующим учителем, не имеющим постоянного пристанища, поскольку его морально-этические концепции, которые он воспринял из глубин древности [7, c. 26], а затем переосмыслил и предложил к воспроизведению своим современникам, никоим образом не отвечали духу времени периода раздробленности, продлившегося с V по II век до н.э. и затронувшего историю царств Хань, Чжао, Вэй, Чу, Янь, Ци, Сун, Цинь, Лу, Чжоу [2].