Западный либерализм, жесткая бюджетная экономия, отчетливая историческая память — три кита, на которых выстраивалась политическая платформа А. Меркель на протяжении почти 14 лет. В обозримой перспективе внешняя политика ФРГ продолжит движение на стыке ценностного и прагматического подхода, о чем уже можно судить по результатам тезисного анализа речи канцлера на Мюнхенской конференции по безопасности в 2019 г., где были одновременно анонсированы: продолжение энергетического партнерства с Москвой;
Функционирование и стабильность немецкой демократии напрямую зависят от качества работы политических партий. Именно в ходе партийных дискуссий формулируются тактические и стратегические установки, которые впоследствии претворяются в жизнь коалиционным правительством на основе компромиссных формул. Подобная система имеет высокий запас прочности, однако и она оказалась неспособна «переварить» беспрецедентный уровень энтропии в современном глубоко интегрированном мире. Так, «замороженный конфликт» между «осси» и «весси» обострился и приобрел дополнительное измерение в контексте миграционного кризиса [21]. В политико-партийном измерении это явление нашло свое отражение в росте уровня поддержки радикальной АДГ до 23 % при одновременно рекордно низком падении популярности блока ХДС-ХСС до 22 % [9]. Внутриевропейские разногласия, наложенные на кризис в американо-европейских отношениях, также провоцируют среди немцев спрос на партии, требующие радикального пересмотра самого формата Европейского союза.
Устойчивость парламентской демократии напрямую зависит от способности системообразующих партий поддерживать имидж «несгибаемого рулевого». Внутрипартийную / коалиционную раздробленность общество воспринимает как неспособность проводить непротиворечивую политику, реагировать на существующие вызовы. В условиях, когда сплоченность приравнивается к компетенции, публичные ультимативные споры между А. Меркель и Х. Зеехофером истолковываются как признак слабости и деструктивность их политических воззрений.