Туберкулез (ТБ) остается одной из наиболее значимых инфекционных угроз для мирового здравоохранения. Согласно данным ВОЗ (2023), ежегодно регистрируется около 10,6 млн новых случаев заболевания, из которых 1,3 млн заканчиваются летальным исходом. При этом 6,3 % случаев ассоциированы с ВИЧ-инфекцией, что существенно ухудшает прогноз. Латентной формой туберкулеза инфицировано около 25 % населения планеты, что создает значительный резервуар для потенциальной реактивации заболевания. Экономический ущерб от туберкулеза оценивается в 13 млрд долларов ежегодно за счет прямых затрат на лечение и косвенных потерь ВВП. Наиболее высокое бремя заболевания отмечается в Юго-Восточной Азии (45 % случаев), Африке (23 %) и западной части Тихоокеанского региона (18 %), где распространенность ВИЧ и ограниченный доступ к диагностике усугубляют ситуацию.
В России, по данным Роспотребнадзора (2023–2024 гг.), наблюдается постепенное снижение заболеваемости — с 68 000 случаев в 2013 году до 44 000 в 2023 году (показатель 30 на 100 000 населения). Однако эпидемиологическая ситуация остается неоднородной: в Сибири, на Дальнем Востоке и Урале заболеваемость в 2–3 раза превышает среднероссийский уровень. Ежегодно от туберкулеза умирает около 5 000 человек (3,5 на 100 000), причем основной причиной летальности являются поздняя диагностика и множественная лекарственная устойчивость (МЛУ-ТБ), которая в России достигает 25–30 % среди впервые выявленных случаев (при среднемировом показателе 3–4 %). Лечение одного случая МЛУ-ТБ обходится государству в до 2 млн рублей, а общий экономический ущерб оценивается в 15–20 млрд рублей ежегодно.
Особую тревогу вызывает рост широкой лекарственной устойчивости (ШЛУ-ТБ), которая регистрируется в 3,6 % новых случаев глобально. Пандемия COVID-19 усугубила ситуацию: в 2020–2022 гг. выявляемость туберкулеза снизилась на 18 %, что, по прогнозам ВОЗ, может привести к 6 млн недиагностированных случаев к 2025 году. В России, несмотря на 90 % охват профилактической диагностикой (флюорография, Диаскинтест), сохраняется проблема стигматизации — 60 % пациентов скрывают диагноз, что затрудняет контроль за распространением инфекции.