Подготовка научно-технической элиты как ключевой элемент стратегии вуза<sup><a href="#footnote100445_1">1</a></sup>

Журнал: «Ректор вуза», № 9, 2018 17:18:00г.

Один из показателей нашей работы — это подготовка элитных кадров. Наш университет готовит техническую элиту страны. Кстати, полемизируя с нашим коллегой из Финансового университета, хочу сказать, что счастье на самом деле у всех, наверное, разное. Я не могу согласиться с тем, что счастье определяется исключительно размером заработной платы. Этого просто не может быть. Это первое. Второе. Я хочу сказать, что при составлении рейтингов мы должны отталкиваться не от мнения поступающих абитуриентов, а в том числе должны это мнение формировать. Иначе нам не удастся подготовить себе смену.

У нас небольшой молодой вуз, ему 25 лет. Расположен он в Московской области, в наукограде Дубна. Мы активно сотрудничаем с компаниями особой экономической зоны, с Объединённым институтом ядерных исследований (ОИЯИ). Недавно нам поступило интересное предложение от ОИЯИ. Оно касалось подготовки кадров для меганаучного проекта. Это заставило нас задуматься, как эти кадры готовить, что такое элита, откуда её брать и т.д.

На последнем съезде Союза ректоров России Президент РФ сказал, что перед страной стоит задача технологического прорыва, и нам на это даётся 20, может быть, 30 лет. Это то, что нам гарантировано второй частью Послания Президента Российской Федерации. Эта задача, конечно, многогранная. Совершать прорыв можно, только имея людей, которые способны это сделать. Конечно, многие люди трудятся, чтобы совершить этот прорыв. Но ключевые идеи, разработки, инновационные решения готовят особо одарённые люди. Об этих людях, о технической элите сейчас и идёт речь.

У нас, конечно, есть прекрасный опыт Физтеха. Но я бы сказал, что это выделенная точка. На самом деле в целом с подготовкой элитных кадров в стране существуют очевидные трудности, о которых все мы знаем. Я не изобретал ничего нового, а просто взял последний, самый свежий доклад, который касается проблем образования, — «12 решений для российского образования», подготовленный Центром стратегических разработок и Высшей школой экономики.

Что они отмечают в качестве проблем? Первое. Низкая индивидуализация. Отсутствие у вузов таких возможностей, чтобы делать индивидуальные траектории для студентов. У нас просто не хватает финансовых ресурсов. А если нет индивидуальных траекторий — мы не можем говорить о подготовке эксклюзивных кадров. Мы всех учим одинаково.

Второе. Наша страна в глобальном индексе конкуренции, в конкуренции за таланты находится на 56-м месте. Мы отстаём, несмотря на то что у нас есть много чего хорошего — и победители олимпиад, и т.п. Но в целом по глобальным рейтингам мы не на очень хороших позициях. Мы отстаём по многообразию программ поддержки талантов. У нас есть проблемы с инфраструктурой выявления талантов и их подготовки начиная со школьной скамьи. Есть проблема низкого балла ЕГЭ, то есть четверть ребят имеют баллы ЕГЭ, которые отвечают троечным оценкам, и они поступают на инженерно-технические специальности. Это большая проблема. Как из этих ребят потом сделать тех, кто будет создавать суперпродукт?

У нас есть и другие проблемы. И отчисление с младших курсов, и то, что после окончания бакалавриата ребята не продолжают работу по специальности, уходят и т.д. Это вызовы, с которыми мы сталкиваемся. В нашем небольшом Университете «Дубна» мы с этим сталкиваемся очень часто. При этом мы должны найти выход — как нам решать задачу подготовки тех кадров, которые могли бы совершить технологический прорыв.

Являются ли эта ситуация и проблемы уникальными? На самом деле нет. В американских университетах, например, существует такой же большой отсев на инженерно-технических специальностях — заканчивают обучение до 40% студентов. Тяжело учиться.

Есть такое понятие, как «университет третьего поколения», которое определяют несколько показателей. Один из них — борьба за элиту. В дополнение к массовой подготовке сотен тысяч студентов должны быть выделенная подготовка элитарных кадров и борьба за эти кадры, в том числе с привлечением ребят из других стран.

С чем мы столкнулись в «Дубне»? У нас работает Объединённый институт ядерных исследований. Это международная организация. Она интересна тем, что сейчас там реализуется первый в России проект класса mega-science. Строится ускоритель. Это международная кооперация. Всё прекрасно. Но эту установку нужно достроить, потом эксплуатировать, на ней нужно получить результаты мирового уровня, которых ждёт государство, определившее Дубну местом для мегапроекта. Это первый проект в Российской Федерации, который находится на стадии практической реализации.

У нас в Объединённом институте ядерных исследований семь базовых кафедр — от ядерной физики до биофизики. Институт сформулировал задачу: определить, по каким направлениям мы вместе должны готовить кадры, специалистов, которые станут лучшими в своей области и готовы будут стать теми учёными мирового уровня, которыми мы будем гордиться. Эта задача непростая, учитывая, что, к сожалению, несмотря на наши хорошие результаты в рейтингах, мы, как и остальные технические вузы, испытываем трудности с привлечением талантливых ребят в университет. Таланты есть, но это не массовое явление. Средний балл ЕГЭ, с которым ребята поступают к нам на эти направления, примерно такой же, как в среднем по стране.

Мы задумали некий проект, который называется «Международная инженерная школа», и построили его по принципу отбора не в момент поступления, а после первого семестра. Когда ребята у нас отучатся полгода, мы из них будем отбирать компактную группу талантливых студентов, которым будем давать дополнительное образование за счёт тех средств, которые зарабатываем сами, и за счёт средств работодателя. В этом состоит идея.

Рейтинги — это хороший инструментарий для того, чтобы понять, куда мы движемся. Но, проанализировав их с точки зрения того, как в них отражается задача подготовки технической элиты, мы не увидели чёткого определения или явных показателей, которые отвечают именно за это направление. Хотя много косвенных показателей, которые отражают то, какого рода ребята приходят в университет и какого рода выпускники из него выходят, как они оцениваются на рынке труда.

Я хотел бы обратить внимание на два рейтинга — RAEX и «Три миссии университета». У них более-менее пересекаются критерии, которые можно отнести к показателям, связанным с подготовкой элиты. Это средний балл ЕГЭ абитуриентов, число выпускников, занимающих руководящие должности в крупнейших компаниях (это рейтинг RAEX). Это доля студентов, принятых на основе участия или победы в олимпиаде, — 100% правильный показатель. Индекс вовлечённости обучающихся в выполнение научных работ — НИРов и НИОКРов. Количество студентов — победителей всероссийских студенческих олимпиад. У рейтинга «Три миссии университета» есть ещё ряд показателей. Один довольно интересный, но спорный — наличие в «Википедии» страничек, посвящённых выпускникам. Ещё один немаловажный показатель — это наличие среди преподавателей и выпускников тех, кто имеет значимые научные достижения, которые оцениваются 99 значимыми премиями в науке и технологиях.

Мне кажется, что имело бы смысл предусмотреть в рейтингах определённый ориентир, который более внятно говорил бы о подготовке элитных кадров. Это упущение можно было бы устранить. Когда мы говорим о списке RAEX-600, о компаниях, где работают выпускники, нужно подумать и всё-таки включить туда компании или научные организации, которые занимаются передовыми научными исследованиями. Возможно включение показателей, характеризующих долю студентов вуза, для которых реализованы индивидуальные траектории обучения, в том числе в виде дополнительного образования за счёт средств университета. Я предлагаю подумать над этой темой. Мне кажется, это было бы полезно.