Смертоносный лед

Журнал: «Охрана труда и техника безопасности в строительстве», №2, 2019г.

30 ноября 2016 г. МУК «Красноярская» направила своих работников на уборку сосулек и наледи с крыш городских домов. По устной просьбе директор управляющей компании «Красноярскгорсвет» предоставил автоподъемник с люлькой, которым управлял пострадавший. Водитель поставил автовышку параллельно крыше дома по адресу пр. Мира, 112, поднял рабочего в люльке наверх, а сам оставался на платформе управления люльки подъемника, возле дома, и следил за командами рабочего, сбивавшего наледь и складывавшего ее в люльку. Во время уборки наледи рабочий МУК «Красноярская» по неосторожности не удержал сбиваемую глыбу льда, которая полетела в сторону водителя автовышки. Мужчина попытался покинуть место управления люлькой подъемника, но не успел. В результате падения ледяной глыбы с высоты 4-го этажа он получил открытую черепно-мозговую травму с раной в затылочной области, от которой скончался на месте происшествия.

Супруга и двое детей погибшего предъявили МП «Красноярскгорсвет» и МП «МУК ''Красноярская''» иски о компенсации морального вреда. Они требовали взыскать с ответчиков по 3 млн рублей в пользу каждого из них (дело № 2–917 / 18).

«Красноярскгорсвет» просил в удовлетворении иска отказать, поскольку им «были обеспечены безопасные условия и охрана труда»: погибший обладал необходимой квалификацией для управления автовышкой, прошел все инструктажи по технике безопасности, регулярно повышал квалификацию, ему выдана защитная каска. Однако в день гибели он работал без нее. Кроме того, пострадавший установил автоподъемник в опасной зоне возможного падения наледи с кровли. Эти обстоятельства свидетельствуют о грубой неосторожности потерпевшего, способствовавшей наступлению несчастного случая, что служит основанием для уменьшения размера вреда. О том же заявил и представитель МУК «Красноярская».

Районный суд частично удовлетворил иск, взыскав с каждого из ответчиков по 150 тыс. рублей в пользу каждого из истцов, а всего 900 тыс. рублей. При определении размера компенсации морального вреда суд указал на вину самого погибшего, которая подтверждается актом о несчастном случае и показаниями очевидцев.

В действиях ответчиков и их руководства суд усмотрел нарушение требований безопасности при производстве работ.

Из акта о несчастном случае следует, что основными причинами происшествия являются «неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нахождении водителя в опасной зоне возможного падения наледи», допуск к производству работ без необходимой документации, включая инструкции по безопасному проведению работ, «отсутствие контроля со стороны должностных лиц предприятий за безопасным выполнением работ по удалению сосулек и наледи с кровли».

Согласно акту нарушение требований охраны труда допустили: сам погибший, генеральный директор, технический директор и начальник эксплуатации СНО МП «Красноярскгорсвет», начальник РЭУ МП «МУК ''Красноярская''» и его директор. Поскольку водитель автоподъемника погиб при исполнении своих трудовых обязанностей, работы выполнялись по заданию работодателя, а он в силу ст. 212 ТК РФ обязан был обеспечить безопасные условия труда, суд удовлетворил требование о выплате компенсации морального вреда к работодателю погибшего.

С МП «МУК ''Красноярская''» суд взыскал компенсацию морального вреда на основании ст. 1068 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей. Работник управляющей компании, допустивший падение ледяной глыбы на водителя автовышки, признал себя виновным. Постановлением Центрального районного суда Красноярска ему назначено 7 тыс. рублей судебного штрафа; уголовное преследование в отношении него за причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ) прекращено (дело № 1–77 / 2018).

Не согласившись с принятым по делу решением, обе стороны обжаловали его в апелляционном порядке (дело № 33–10336 / 2018). Истцы сочли размер компенсации необоснованно заниженным. По их мнению, суд необоснованно принял во внимание наличие вины самого погибшего, так как в отсутствие необходимой документации по производству работ он не имел информации о должном поведении в той или иной ситуации. Работодатель погибшего, напротив, требовал снижения размера компенсации: им были соблюдены все требования законодательства в области обеспечения безопасных условий и охраны труда. Кроме того, суд не учел размера помощи, оказанной работодателем семье погибшего водителя, — его сыну выплачено 67 400 рублей в счет компенсации расходов на погребение, а семье — 75 тыс. рублей материальной помощи.

Однако Красноярский краевой суд оставил принятое решение без изменений. В апелляционном определении суд указал на обоюдную вину работника и его работодателя в происшедшем. И добавил, что судом при определении размера компенсации морального вреда учтены все «юридически значимые обстоятельства», включая фактические обстоятельства, при которых наступила смерть пострадавшего, «степень вины погибшего и ответчиков, характер родственных отношений и степень нравственных страданий истцов в связи со смертью отца и супруга, их индивидуальные особенности, возраст, имущественное положение сторон, а также требования разумности и справедливости».