Константин из Константинова

Журнал: «Музей», №1, 2016г.

5-1.png
1970-е, начало творческого пути 
— Константин Петрович, когда определилось Ваше призвание? Должно быть, в детстве начиналось, с любимых стихов? 
— Поэзию любил всегда. Я родом из Орехово-Зуева Московской области, хотя корни рязанские: мама — из Вышгорода Рязанской губернии. Родился в 1945-м и провел в Подмосковье 27 лет: школа, техникум. После учебы два года работал на заводе, где понял, что металл и машины — это не для меня. Да и чувствовал, что тянет больше к живому общению с людьми, со школьной скамьи не вылезал из общественной работы. Поэтому я поступил на литфак пединститута в Орехово-Зуеве. К счастью, у меня был прекрасный учитель — Зоя Сергеевна Старкова. Всего за один курс выразительного чтения она сумела научить нас не просто читать стихи, а мыслить над ними, понимать художественный образ. Кроме того, как редактора студенческого научного вестника, меня в 1969-м заинтересовала информация о том, что в Константинове открылся литературный музей. В январе 1970 года я приехал в музей впервые и был очарован красотой мест и поэтичной простотой есенинского дома. Сотрудников там было еще очень мало, а работы — непочатый край... 
— И остались в музее навсегда? 
— Тогда еще не остался. Предстояло еще институт закончить, а летом я уже планировал снова ехать работать в пионерлагерь в Анапе. Я написал письмо директору музея В.И. Астахову о том, что у меня есть несколько недель до отъезда, предложил приехать и помочь: тогда у музея не было никаких фондов, а была масса газетных вырезок — Мосгорсправка присылала всю информацию, связанную с Есениным. На разбор одной этой горы справок понадобился бы не один месяц. Владимир Исаевич дал согласие на мой приезд: помощь требовалась, приближалось 75-летие со дня рождения Есенина. Я не поехал в Анапу, там я уже был, решил, что буду нужнее в Константинове, где и провел в итоге все лето 1970-го. Наступило чудесное время: других помещений для музейных сотрудников не было, и жил я на втором этаже дома Анны Снегиной, в мезонине. Волшебное состояние, особенно по возвращении вечером с работы. Понимаю людей, которые строили себе такие дома, тщательно выбирая местоположение... 
Экскурсию пришлось вести сразу наутро после приезда, экспромтом. Помню, что первые два зала с меня пот капал градом, но все закончилось благополучно. С тогдашним знанием есенинской биографии меня выручило то, что я мог читать стихи, по хронологии соответствующие периодам жизни поэта: Москва, Петербург, заграница. После этой первой экскурсии я уверился в себе. А водили экскурсии мы тогда помногу, до девяти в день: в село постоянно прибывали пароходы, а в музее работали всего семь человек, если считать директора и дворника. Начинался так называемый «музейный бум»: штат не успевали расширять, а поток посетителей рос. Но и посетители были другие... В 1970-е годы, когда не было монографий о Есенине, о нем еще ничего почти не знали, но приезжали с огромным желанием узнать и ловили каждое слово экскурсовода. 
5-2.png
Л.А. Архипова и К.П. Воронцов с одним из первых музейных раритетов есенинским котелком 
В то лето я познакомился с сестрами Есенина, Екатериной и Александрой, их родными и близкими. И тогда же мне предложили остаться здесь работать. Но в те времена после института было положено распределение, по которому я вообще должен был ехать в дальневосточный поселок Тетюхе. Тогда обратились в обком партии, обком — в Министерство культуры, оттуда — в Министерство просвещения, и вот мое распределение уже выглядело как направление на работу в музей. В трудовой книжке у меня отмечено, что 11 августа 1971 года я принят на работу в литературно-мемориальный музей Есенина. 
5-3.png
К.П. Воронцов и С.С. Гейченко, директор Музея-заповедника А.С. Пушкина 
Тогда это была всего лишь небольшая экспозиция в доме Л.И. Кашиной, в основном копийные материалы, за исключением нескольких прижизненных изданий Есенина. За последующие годы многое накопилось... Но сейчас я точно могу сказать: и тогда работы было много, но и сегодня ее не убавляется. Достигнутое состояние музея — не предел возможного, далеко не все освоено. И мы стараемся постоянно повышать уровень музея. Сейчас в Константиново приезжают около 380 тысяч посетителей в год, в музейном штате — более 130 человек. Но каждый, приходя в музей, начинал тоже с ведения экскурсий: человек должен быть «в материале». 
— Помимо проведения экскурсий, над чем Вы работали, создавая музей? 
— Предстояло глубоко изучить есенинские фонды в центральных архивах Москвы, Петербурга, Рязани. Встретиться с теми, кто знал Есенина. Одной из особенно памятных для меня стала встреча в 1974 году с А.Л. Миклашевской... Постоянно сотрудничали с нашим известным ученым-краеведом, литературоведом И.Н. Гавриловым. Именно им было подготовлено первое научное обоснование к открытию в Константинове большого музейного комплекса. Много случалось интересных поездок в знаменитые литературные музеи страны. Нам было что друг другу сказать и посоветовать. 
Когда-нибудь на пенсии, наверное, я все же напишу свои воспоминания об интересных встречах, людях и поездках. Бывало разное. Например, посетители, приехав в Константиново, принимаются искать тот самый «низкий дом с голубыми ставнями», как в стихах. На самом деле это собирательный образ — родительской усадьбы и другого дома, очень памятного Есенину, где собирался круг его друзей, — дома константиновского священника Ивана Яковлевича Смирнова, что стоял напротив усадьбы Есениных. Но посетители этого не понимали. И я однажды, не выдержав, сказал реставраторам: «У вас есть голубая краска?» И покрасили белые наличники голубым. А вечером того же дня звонит мне Александра Александровна Есенина: «Что это за самодеятельность?» «Ну как же: низкий дом, с голубыми ставнями...» «Да, — говорит, — не успела я тебе об этом рассказать...» И я узнал, что речь в стихотворении шла о доме Смирновых, а не о родительском домике, который никогда, собственно, не был низким, и ставен у него никогда не было. А дом Смирнова мы восстановили в 2010 году. 
— Ансамбль «Радуница» появился в Константинове тоже благодаря Вам? 
— Это произошло в 1985 году, и наш музей стал первооткрывателем: ни в одном музее России в то время не было своего ансамбля. А в Константинове был необходим коллектив с исключительно есенинским репертуаром, который мог бы работать здесь и выезжать. И вот я попал на концерт ансамбля под руководством А.Н. Ермакова. Они как раз вернулись, такие гордые, лауреатами фестиваля народной песни в Краснодаре. Слушая их выступление, я понял: то, что нужно. Они меня просто поразили. В тот же день встречаюсь с Ермаковым и говорю: «Хорошо бы вам у нас поработать». И он согласился. Но еще года два мне пришлось доказывать в разных инстанциях необходимость ансамбля при музее. К сожалению, на каком-то этапе этот опыт был утерян. Но сейчас мы снова сотрудничаем с «Радуницей» уже в новом составе. Я горжусь и другим достижением — «Есенинским вестником». Его удалось создать, и он с трудом, но продолжал жить в трудные для музея годы. А сейчас мы его решили возродить. 
5-4.png
К.П. Воронцов 
— Вы счастливый человек? 
— Да, делать то, что любишь, что нужно и другим, — это и есть счастье. А работа в музее не так проста, как может казаться. Эта профессия — синтез исследователя, лектора, артиста и рабочего с лопатой в руках в одном лице. Здесь нельзя заниматься чем-то одним, нужно уметь и знать многое. 
Беседу вела Ольга Сидорова