История инвалидности и борьбы за права

Журнал: «Охрана труда и техника безопасности в строительстве», №2, 2019г.

ДВЕ ТЫСЯЧИ РУБЛЕЙ ЗА ПАРАЛИЧ…

«Я услышал громкий звук, глянул вверх — и вот она, балка железная, сверху летит. Успел только голову наклонить, — вспоминает Эдуард Кабаш. — От удара по спине меня откинуло. Сначала я не понял, что произошло, но не отключился: позвонил по сотовому жене, чтобы вызвала скорую».

Мужчина стал звать на помощь рабочих другой бригады, находившихся неподалеку, бросал в их сторону камни, чтобы его услышали. Когда наконец они с прорабом подошли, то, вместо того чтобы звонить в скорую помощь, стали выяснять, как и что произошло. Позже приехала бригада, его увезли в железнодорожную больницу, куда потом приехала Нина, жена Эдуарда.

«Операция закончилась уже ночью. Прораб всю ночь звонил жене, интересовался моим здоровьем, а на следующий день перевел на карту 2 тыс. рублей, видимо, за поддоны, которые я собрал. Больше от работодателя со мной никто не связывался», — говорит Эдуард.

Тогда, в 2016 г., Эдуард сильно нуждался в работе и через знакомых узнал, что нужны рабочие на Мокрушина, 9, для разбора заброшенного здания радиотехнического завода.

«Нужно было очищать кирпичи от раствора, складывать их на поддон и обматывать скотчем, — рассказывает Эдуард. — С прорабом Алексеем мы обговорили тогда все условия, и я попросил заключить трудовой договор. Мне сказали, что позже поговорят с начальством. В тот день, 2 июня, я пообедал, пошел за курткой и хотел уже было пойти доделать очередной поддон…»

Экспертиза установила причинение тяжкого вреда здоровью: мужчине диагностировали закрытую позвоночно-спинномозговую травму — перелом позвоночника, ребер и другие повреждения. Он частично парализован, не может ходить, обслуживать себя и передвигается в инвалидном кресле. Заботится о нем жена Нина, которой недавно дали II группу инвалидности — у нее рак III стадии (полностью удален желудок). За супругами ухаживает друг семьи Степан, который живет с ними. В сентябре 2016 г. с получением инвалидности I группы Эдуарду помогла Елена Карташова, омбудсмен по правам человека. Он ко многим обращался за помощью: писал письма депутатам, в Росздравнадзор, в другие инстанции.

«ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ»

«Мы, инвалиды, сами всего добиваемся. Пока не начнешь куда-то писать, никому ты не нужен. У меня в доме нет туалета и ванны — все на улице. Горячей воды нет, а на баню талоны получаем. Я добился, чтобы мне МСЭ выдала туалет для дома, — говорит Эдуард. — Мне сейчас необходима противопролежневая подушка Varilite, которую нужно заказывать в Санкт-Петербурге, аппарат для лечения пролежней ''Биоптрон'' и вертикализатор — такая рамка с колесами, при помощи которой учатся ходить. Все это за свои средства. Конечно, часть услуг мне предоставляют в рамках ОМС как инвалиду. Езжу с супругой в Новокузнецкий центр реабилитации бесплатно, по федеральной программе. Мне могут помочь в Израиле, но туда нужно около 5 млн рублей. Там дают экзоскелет — конструкцию, которая полностью фиксирует ноги: стопы, колени и поясницу, то есть можно передвигаться; там учат в туалет ходить без мочеприемника. При необходимости могут сделать операцию, и есть шанс встать на ноги, но это еще несколько миллионов. А здесь я врачам не нужен».

Квартиру Эдуарда и Нины в двухэтажной «деревяшке» летом признали не пригодной для проживания инвалида I группы; теперь они надеются на скорое получение жилья на первом этаже по программе расселения инвалидов. А в возбуждении уголовного дела Эдуарду Николаевичу отказали — написали в постановлении, что он не состоял в трудовых отношениях, на стройку приходил в свободное время по своему желанию, а травму получил ввиду собственной неосторожности в результате несчастного случая.

«Наш случай можно назвать томской ''Зимней вишней'' — это тема ответственности собственника здания, — говорит частнопрактикующий юрист Вячеслав Филиппов, представитель Эдуарда Кабаша. — Собственник любого имущества не только владеет им и извлекает из него полезные свойства — у него есть и много обязанностей, в том числе обязанность по содержанию имущества, при невыполнении которой возникает ответственность вплоть до уголовной. Как мне известно, подобных дел в Томске не было. Однако ситуация в этой сфере ужасающая: собственники сносят здания без какого-либо контроля. Через два месяца после несчастного случая с Кабашом на этом же объекте при схожих обстоятельствах погиб молодой мужчина. После двойной трагедии ситуация не изменилась, и в этой связи можно прогнозировать следующие жертвы».

«Если взять радиотехнический завод на Мокрушина, то здесь нанимались помощники, которые, в свою очередь, нанимали случайных людей, занимавшихся сносом этого большого объекта, — рассказывает Вячеслав Павлович. — Но при этом никакая документация на снос не готовилась, никакая техника безопасности не соблюдалась — сносили кто как умеет. Железные конструкции, балки — скелет любого здания. Сначала их спиливали, затем тяжелой техникой били в стену; стена падала — тут же люди поднимали кирпичи и складывали их на поддоны, чем Кабаш как раз и занимался».

«Этим случаем занимались и Следственный комитет, проводивший проверку по факту причинения вреда здоровью, и трудовая инспекция. Главным вопросом было: есть ли трудовые отношения, и если есть, то с кем. А Кабаш, собственно, и сам не знал, с кем. Знал только человека по имени Алексей, который платил ему деньги и показывал, что нужно делать», — говорит юрист.

Он отмечает: если речь идет о выполнении определенной работы за плату, к примеру, выкопать колодец — это гражданско-правовые отношения, здесь нет трудовой дисциплины, распорядка дня, спецодежды и т. д. А Трудовой кодекс РФ дает защиту работникам и возлагает много ответственности на работодателей, поэтому последние и предпочитают избегать заключения трудовых договоров. Однако, если человеку нужны деньги, чтобы на что-то жить, он соглашается на работу без трудового договора.

«НЕВИДИМЫЙ» ОБЪЕКТ

«В нашем случае трудовых отношений не было. Но у нас возник вопрос к собственнику здания: а как он обеспечил безопасность объекта и его сноса? И мы обратились в суд с иском к Аминову. В суде ответчик утверждал, что здания на момент несчастного случая уже не существовало. Его помощники пояснили суду, что они якобы видели за два месяца до этих событий, как объект снесли, и осталась лишь площадка, усыпанная камнями, кирпичами и остатками здания. Ответчик представил в суд документы о том, что здание еще весной сняли с учета на основании акта сноса».

Помощники владельца объекта, которые давали объяснения в Кировском районном суде, еще раньше в Следственном комитете говорили, что занимались сносом объекта, то есть на момент несчастного случая он все же существовал, говорит юрист. Однако в суде они почему-то изменили показания. Кроме того, в суде собственник попытался переложить на них ответственность, так как непосредственно они нанимали рабочих.

«Те помощники — люди без имущества и финансов, и в суде они говорили, что готовы нести ответственность, но им нечем платить, — вспоминает Вячеслав Павлович. — А мы с нашей стороны доказывали, что в день получения Кабашом травмы здание завода еще стояло. У нас были свидетели, в том числе врач скорой помощи, выезжавший в тот день. Была фото- и видеосъемка объекта, сделанная СМИ спустя два месяца после случая с Эдуардом (репортаж о гибели другого работника на этом объекте). Но судья Кировского районного суда А. С. Лонь решила, что на момент несчастного случая с Кабашом здания завода не было, и отказала в иске. А суд апелляционной инстанции, вновь исследовав снимки и другие доказательства, решил, что объект был, и вынес судебный акт в нашу пользу. Что ж, судьи у нас порой бывают и ''слепые'', и ''глухие''…»

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ

…В итоге в пользу Эдуарда взыскали 2,5 млн рублей, из которых 500 тыс. — компенсация морального вреда, а 2 млн — компенсация сверх возмещения вреда (дополнительная ответственность собственника здания, сооружения).

«На Западе поскользнулся человек в магазине — несколько миллионов за сломанную ногу получил, — говорит юрист. — А у нас за тяжкие телесные повреждения дают до 700– 800 тыс. рублей, за погибшего человека — 1,5–2,5 млн. Вот такие ''цены''. Еще 2 млн, которые присудили Кабашу, — это компенсация сверх возмещения вреда: если владелец не обеспечил безопасность своего здания, то за тяжкие телесные повреждения, полученные вследствие его разрушения или повреждения, могут взыскать 2 млн рублей, а за погибшего человека — 3 млн».

По словам Вячеслава Филиппова, содержание зданий стоит собственникам больших денег, поэтому они экономят на безопасности: «В Томске многие деревянные двухэтажные дома опасны для жизни, но собственники — муниципалитет и частные лица — часто не обращают на это внимания. Даже эта дополнительная ответственность для них не стимул, чтобы следить за своими объектами. Все надеются, что ничего не случится».

Сейчас в Кировском районном суде рассматривается иск Эдуарда Кабаша к Аминову о взыскании утраченного дохода в связи с наступившей нетрудоспособностью. Также подан иск о взыскании минимального прожиточного минимума.

«Эдуарду поставили ''скобочки'' на позвоночник и выписали домой, сказали заниматься гимнастикой; хотя медицинская помощь в полном объеме могла бы поставить его на ноги. А обращение за помощью к депутатам, к сожалению, проблем не решает: люди просто не понимают, что депутаты сегодня ничего не могут сделать — только выслушать, как психоаналитики, и направить куда-то письма. Если он ''хозяйственник'', то может оказать какую-то финансовую помощь — вот, пожалуй, и все, — отмечает юрист. — Поэтому трудовые отношения — идеальный вариант: было бы легче доказывать, было бы уголовное наказание, и компенсация побольше, и выплаты пошли бы со следующего месяца».

НЕОБХОДИМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Застрахованные лица, пострадавшие в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, по закону имеют право на следующие виды обеспечения:

1) пособие по временной нетрудоспособности, назначаемое и выплачиваемое в связи со страховым случаем за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) страховые выплаты — единовременная и ежемесячные;

3) оплата дополнительных расходов, связанных с реабилитацией — медицинской, социальной и профессиональной, — на основании рекомендаций программы реабилитации пострадавшего.

Граждане, не имеющие вышеуказанных договоров, не подлежат обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Им рекомендуется обратиться в Государственную инспекцию труда и принять меры для легализации трудовых отношений.

Иногда гражданину приходится доказывать наличие трудовых отношений в судебном порядке. Помощь от государства через ФСС таким лицам оказывается только в случаях, если доказаны в судебном порядке наличие трудовых отношений (или работодатель признал наличие де-факто трудовых отношений и легализовал их) и связь несчастного случая с производством и оформлены необходимые документы.